– Тогда как же его арестуют? – продолжал Фрэнк, осторожно приподняв голову Селины. – За кем вы собираетесь гоняться? Поднимайте тревогу сколько угодно, но сначала приведите Робинсона из деревни. Мы должны спасти жизнь этой несчастной женщины, хотя бы для того, чтобы узнать имя убийцы.
– Но она… Она не мертва… Она же не мертва! – провыла Джейн, ломая руки. Тем временем Хоуп, не теряя времени, пулей вылетел из дома и побежал за помощью.
– Скоро будет, – грубо сказал Фрэнк, слишком взволнованный, чтобы проявлять вежливость к истеричной служанке. – Ступай и принеси мне бренди, а потом горячую воду и льняную ткань. Мы должны обработать и перевязать рану.
В течение следующей четверти часа мужчина и женщина прилагали все силы, чтобы спасти жизнь госпоже Джашер. Рандом грубо перевязал рану, Джейн влила в бледные губы своей хозяйки несколько глотков бренди. Вдова постепенно начала оживать, и слабый вздох сорвался с ее губ. Пробитая грудь раненой начала подниматься и опускаться. Баронет уже надеялся, что она вот-вот заговорит, но внезапно Селина снова впала в бессознательное состояние. К счастью, в этот момент возвратился Арчи Хоуп с доктором Робинсоном. За ними поспешал деревенский констебль Поинтер.
Осмотрев бесчувственную женщину, врач присвистнул:
– Тяжело же ей досталось, – пробормотал он, с помощью Рендома поднимая тело с пола.
– Она будет жить? – с тревогой в голосе поинтересовался Арчибальд.
– Не уверен, – пробормотал медик. Кряхтя, он вместе с сэром Фрэнком перенес раненую Селину в спальню. – Как это случилось?
– А это уже мой вопрос, – объявил констебль Поинтер голосом, полным важности. – Вы позаботьтесь о здоровье госпожи Джашер, а я пока расспрошу этих джентльменов и прислугу.
– Прислугу! Как грубо! – фыркнула Джейн, бросив неодобрительный взгляд на молодого полицейского. – Я ничего не знаю. Я оставила хозяйку в ее комнате. Она писала письмо. Я не слышала, чтобы кто-то выходил или заходил в комнату. Звонка уж точно не было. А потом вдруг раздались крики. Я заглянула в комнату. Лампы потухли, и в темноте кто-то боролся. Тогда я закричала, выскочила из дома и попала прямиком в руки вот этих господ.
Закончив свой короткий рассказ, служанка отправилась в спальню помогать доктору. Констебль вместе с Арчи и Рендомом вернулся в разгромленную комнату, чтобы расспросить джентльменов. Их рассказ оказался еще короче. Арчибальд до сих пор сожалел, что так и не сумел разглядеть нападавшего, который выпрыгнул из окна.
– Удрал-то он через окно, – согласился Поинтер. – Но как он вошел?
– Без сомнения, через дверь, – заявил Хоуп.
– Но ведь Джейн говорит, что не слышала никаких звонков?
– А почему он должен был позвонить? Госпожа Джашер могла впустить этого человека тайно.
– Зачем?
– Если бы я знал! На этот вопрос сможет ответить лишь она сама, если останется в живых.
Тем временем каким-то самым таинственным образом известие о преступлении расползлось по деревне, хотя и было уже довольно поздно – часов десять вечера. У дома Селины собралось около дюжины зевак. После этого прибыл десяток солдат под командованием сержанта, и сэр Фрэнк объяснил тому, что случилось. Солдаты и местные жители прочесали болота, надеясь найти беглеца в какой-нибудь канаве, но туман к этому времени уже стал густым, как вата. С тем же успехом они могли искать иголку в стоге сена. Преступник вынырнул из тумана, совершил свое грязное дело и в туман вернулся, не оставив ни единого шанса поймать себя. Постепенно, ближе к полуночи, солдаты вернулись в форт, а любопытные разошлись по домам. Но Хоуп и Рендом остались в доме вдовы вместе с доктором и констеблем. Они были решительно настроены разгадать эту тайну, надеясь, что как только госпожа Джашер придет в себя, она откроет им правду.
– Думаю, все это связано с подброшенным мне изумрудом, – сказал баронет художнику. – И, разумеется, с убийством Болтона.
– Вы думаете, человек, пырнувший госпожу Джашер, – тот же самый негодяй, что удавил Сиднея Болтона? – уточнил полицейский.
– Скорее всего. Быть может, это вдова послала изумруд, а тот человек попытался убить ее из мести?
– Но откуда у нее вообще взялся украденный камень?
– Бог его знает! Возможно, она была сообщницей преступника!
У Арчи брови поползли вверх от удивления.
– Но кто же тогда этот таинственный негодяй?
– Я могу лишь повторить ваш ответ, мой друг: бог его знает! – вздохнул Фрэнк.
– Замечательно. Только я надеюсь, что в этот раз Бог не позволит ему скрыться. Иначе у Гартли, несомненно, появится дурная репутация, – невесело усмехнулся Хоуп. – Между прочим, я видел тут одного из слуг из «Пирамиды». Надеюсь, этот дурак не примчится домой с новостью и не испугает Люси.
– Если вы так сильно переживаете по этому поводу, то ступайте в «Пирамиду» сами, – предложил ему баронет. – Госпожа Джашер без сознания, и доктор сказал, что она едва ли придет в себя в ближайшие часы.
– Нет, уже слишком поздний час, – покачал головой художник.
– Если они уже знают о новой трагедии, то могу поспорить, никто в доме не спит.
Хоуп кивнул:
