Ахмед перевел взгляд на другие фонарные столбы, имевшиеся в поле зрения, и, к своему великому удивлению, заметил на некоторых из них точно такие же серые коробки, разделенные равными интервалами. Хотя в тусклом свете было плохо видно, он вроде бы разглядел на коробках темные круглые отверстия. Конечно же, это объективы! Его подозрения превратились в уверенность. Эти cochons, эти свиньи устанавливали какую-то новую систему наблюдения. Неужели дураки из правительства не отказались от мысли взять в кулак этот беззаконный район? Он не мог допустить, чтобы такая наглость осталась безнаказанной.
На мгновение он задумался, не будет ли лучше убежать и поднять людей из местных исламских братств. Но тут же решил, что делать этого не стоит. На это потребуется немало времени, а шпионы вполне могут успеть закончить свою работу и исчезнуть. Кроме того, они были безоружны, и потому он сможет легко и безопасно разобраться с ними сам.
Бен-Белбук вынул из кармана плаща свой маленький «глок», вышел на открытое место, скромно держа пистолет в опущенной руке, и остановился в нескольких шагах от трио техников.
— Эй, вы! — крикнул он. — Что вы здесь делаете?
Застигнутые врасплох, оба человека, стоявшие внизу, повернули к нему головы. Третий, возившийся наверху с серой коробкой, продолжал свое дело.
— Я спросил: что вы здесь делаете? — повторил Бен-Белбук на этот раз резче и громче.
Один из двоих державших лестницу пожал плечами.
— Что бы мы ни делали — вас это не касается, мсье, — примирительным тоном произнес он. — Так что идите своей дорогой и оставьте нас в покое.
Глаза бородатого исламского экстремиста налились кровью. Уголки тонких губ резко опустились вниз, придав ему жестокое и угрюмое выражение. Он поднял руку с пистолетом.
— Ты это видел? — рявкнул он, делая шаг вперед и направляя пистолет на нахалов. — Меня все здесь касается. А теперь отвечай на мой вопрос, мразь, пока я не рассердился.
Он так и не услышал убившего его выстрела из снабженного глушителем оружия.
7,62-миллиметровый винтовочный патрон попал Ахмеду Бен-Белбуку в голову позади правого уха, прошел навылет через мозг и проделал большую дыру в левой стороне черепа. Осколки кости и брызги мозгов и крови разлетелись по тротуару. Вербовщик будущих террористов неопрятной кучей упал наземь. Он умер, еще не успев коснуться земли.
Оставшийся незамеченным в темноте захламленного переулка, находившийся в некотором отдалении высокий широкоплечий мужчина, который называл себя Ноунсом, потрепал снайпера по плечу.
— Вполне приличный выстрел.
Второй мужчина опустил свою винтовку «хеклер-кох ПСГ-1» и благодарно улыбнулся. Нечасто удавалось услышать похвалу от кого-нибудь из Горациев. Ноунс поднес к губам прикрепленный к воротнику куртки микрофон и вызвал двоих наблюдателей, которых он отправил на крыши ближних домов, чтобы они, в случае чего, тоже могли подстраховать его техников.
— Есть еще какое-нибудь движение?
— Ответ отрицательный, — почти одновременно ответили оба. — Все тихо.
Зеленоглазый мужчина кивнул. Инцидент был совершенно ненужным, но, несомненно, не представлял серьезной угрозы безопасности его миссии. Убийства и исчезновения были относительно частыми событиями в этой части Ла-Курнёв. Одним больше или одним меньше — это не значило ровно ничего. Он переключился на частоту техников.
— Долго еще?
— Мы почти закончили, — ответил главный. — Еще две минуты.
— Хорошо. — Ноунс вновь повернулся к снайперу. — Караульте здесь. Мы с Широ избавимся от тела. — Он оглянулся на довольно низкорослого, особенно по сравнению с ним, мужчину, сидевшего на корточках у него за спиной. — Пошли со мной.
В сотне метров от того места, где лежал убитый Ахмед Бен-Белбук, за остовом полностью ободранного и сожженного, по местному обыкновению, небольшого седана «Рено» сидела на корточках стройная женщина. Она была с головы до пят одета в черное — в черный спортивный костюм, черные перчатки, черные ботинки и черный шлем, надежно прятавший ее золотистые волосы и оставлявший открытым лишь лицо, к которому она прижимала бинокль ночного видения.
— Сукин сын! — неслышно произнесла она, а потом чуть громче прошептала в свой собственный микрофон, закрепленный у подбородка: — Вы видели это, Макс?
— О, отлично видел, — отозвался ее подчиненный, прятавшийся немного дальше, в остатках рощицы, от которой сохранилось всего лишь несколько засохших деревьев. — Я не знаю, можно ли верить моим глазам, но я определенно это видел.
Офицер ЦРУ Рэнди Рассел перевела бинокль на троих мужчин, возившихся около фонарного столба. Она продолжала молча наблюдать и увидела, как еще двое — один очень высокий с темно-рыжими волосами, а другой — низкорослый азиат — пересекли улицу и присоединились к первым троим. Сноровистыми энергичными движениями эти двое завернули труп Бен-Белбука в черный пластик и куда-то поволокли.
