мы почти не знаем друг друга…
Помоги жуку-скарабею,
чтоб он, государыня Дарья,
свой проклятый мир покидая,
не сорвался вслед за тобою!
Марта
Мысли спутаны и смяты:
камфара, ментол и спирт,
холодок нездешней мяты,
март в саду, и в марте – мирт.
Зелень вечности – и талый
снег, цветочная пыльца…
песни Марты, Марты милой,
песни Марты без конца!
Госпожа моя богиня,
врачевать – тяжёлый труд…
У ангины есть сангина,
а у Марты – изумруд!
Госпожа моя богиня,
Вам ли поправлять постель?
У ангины георгины,
а у Марты – иммортель!
И всего, что есть у Марты,
невозможно описать:
на окне у Марты утро,
под окном у Марты сад,
а в перстах – попеременно -
то источник бытия,
то источник Иппокрены,
то чужая жизнь моя.
Вероника
Всё хорошо и правильно… однако
ты не умеешь видеть подоплёк -
что знаешь ты о жизни, Вероника,
Veronica, былинка, стебелёк!
Ты ничего не знаешь, Вероника,
ты просто так растёшь себе в миру -
и жизнь свою колышешь одиноко
среди больших растений на ветру.
В родстве с тобой далёкая звезда лишь,
да и она не помнит про тебя:
что ты своим незнаньем побеждаешь
всю грозность и громоздкость бытия.
Прошу тебя… не знай и, ради Бога,
не знай – опять, и дальше, и смелей,
хоть капельку ещё, ещё немного -
не знай! И ни о чём не сожалей.
Пока у нас есть небеса и солнце,
нам – что… мы однолетняя трава!
А истина гуляет где придётся
и с кем придётся – и она права.
Елена
Елена, ты легка – как лента и как пена,
как песня, в облака запущенная жить,
осенняя строка из музыки Вердена -
ей только бы лететь, ей только бы кружить!
Елена, не жалей о тяжести Вселенной,
Елена, веселей смотри на каждый стих,
Елена… Л орел ей по имени Елена
и медленный елей для бедных уст моих!
Что зелень прежних лет, что зелень школьной парты!
Зачем зелёный цвет опять мне шлёт привет -
в душе растаял след вольнолюбивой Спарты:
Елена, ты со мной, но Спарты больше нет.
Мы… сколько же нам лет? Нелеп нам запах тлена,
но меркнет полотно, все краски хороня, -
и было бы темно, когда бы не – Елена,
не лёгкое пятно в тяжёлых складках дня.
Маргарита
Привет тебе, жемчужина чужая,
немыслимая нежность океана:
я очень рад Вас видеть, Маргарита,
хоть в наших палестинах это странно.
Мне надо бы держать Вас на ладони
и объясняться с Вами на латыни,
но я легко смущаюсь, Маргарита,
и забываю звуки золотые.
И я стою немножко в отдаленьи
и говорю бессмысленные вещи,
к примеру: как здоровье, Маргарита?
И мучаюсь, и не умею проще.
И с каждым мигом делаясь всё дальше,
глупею на глазах и молодею -
а Вы так молчаливы, Маргарита,
и блещете, и пахнете водою.
Юлия
Чем чертить удачи линию
по ладони, вниз и влево,
Юлия, возьмите лилию
и пребудьте королева.
Чем гадать да думать попусту,
лучше так или иначе
обойтись с судьбою попросту:
что нам дарят, то и наше!
Юлия, возьмите лилию:
нет волшебнее приманки,
чтобы снова стать счастливою -
по-былому по-романски.
Вам её сегодня срезали
прямо с грядки подмосковной -
да вести Вам род от Цезаря:
род прекрасный, род греховный.
А не так… тогда могу ли я
попросить (и будем квиты!):
лилия, возьмите Юлию
под высокую защиту.
Ада
Всё совсем не так уж плохо:
вот любовь – костёр и плаха,
плаха в пламенных цветах…
Ада, что от нас зависит!
Нас убьют, потом повесят -
и прекрасно, коли так.
Не грусти, малышка Ада,
не грусти, малышка ода:
вытрем слёзы – и не сметь!
Есть отраднейшие темы:
скажем, кто увил цветами
нашу жизнь и нашу смерть?
Кто так весел был, ей-богу,
что украсил розой шпагу,
чей на пепелище сад?
И – всего святого ради! -
не раздумывай об аде:
что такое, Ада, ад?
Будущность необозрима,
Ада смотрит вдаль и мимо -
дескать, как там, в облаках? -
и, обняв колени немо,
улетает прямо в небо,
кистью пледа помахав.
Ариадна
Куда как ново и отрадно
держать в руках клубок судьбы!
И все-то мы твои рабы,
царица, вечность, Ариадна.
А город полон нежных тайн,
лукавит свет, и ночь нарядна,
всё бред полночный, Ариадна:
не слушай, мимо пролетай!
Луна туманная громадна
и дымным пламенем горит,
но бред полночный – лабиринт -
распутывает Ариадна
и говорит: не бред, а брод,
не ложь, а блажь!.. И пусть, и ладно:
всё так, как видит Ариадна, -
хоть всё совсем наоборот.
Ведь так, как видит Ариадна,
никто не видит – и до дна
вся жизнь прозрачна и ясна,
и неоглядна, неоглядна.
Мария
Летучей новостью, случайным разговором
подхвачен день и унесён, как лёгкий чёлн.
Взгляни, Мария, это мир, он пахнет морем!
Но он отчаливает, вот ведь дело в чём.
Ещё видны в туманном мареве, Мария,
его примерные черты и огоньки -
ах, Боже праведный, как нас они манили,
покуда не были ещё так далеки!
Мираж оранжевый, прощай: не узнаю вас,
заметы прошлые – твою, рябина, гроздь…
Смотри, Мария, как относит нашу юность -
и вслед за нею нашу глупость, нашу злость.
Смирись, Мария: ничего не будет снова,
в ночь после бала всё становится золой,
и мир отчаливает – урони хоть слово,
пошли ему хотя б воздушный поцелуй.
Смирись, Мария, не сердись: ведь мы не знали,
что так случится, – в тот момент, когда, бочком,
ты прямо в море обронила мирозданье
и подтолкнула – остроносым башмачком!
Валерия
Короткая пугливая история -
какая там любовь, Бог с вами… мания!
Простимся же, нет больше сил, Валерия,
всё это было недоразумение.