«Я вас узнала, — возразила Мэдук, — но не могу вспомнить, где и когда мы встречались. Освежите мою память».
«Мы встретились в Домрейсе. Я — Друн».
Лицо принцессы озарилось волнением: «Да, конечно! Вы были гораздо моложе!»
«И вы тоже. Значительно моложе».
Мэдук покосилась на королеву. Откинувшись на спинку трона и обернувшись через плечо, Соллас была занята разговором с отцом Умфредом.
«Мы встречались и раньше, давным-давно, в Тантревальском лесу, — тихо сказала Мэдук. — Представьте себе, тогда мы с вами были однолетками! Что вы об этом думаете?»
Пораженный Друн не мог найти слов. Наконец, тоже понизив голос, он ответил: «Эту встречу я не помню».
«Разумеется, не помните, — кивнула Мэдук. — Она носила мимолетный характер. Скорее всего, мы успели всего лишь взглянуть друг на друга».
Друн поморщился. О таких вещах не следовало болтать в двух шагах от короля Казмира. Тем не менее, он спросил: «Где вам удалось раздобыть столь необычайные сведения?»
Мэдук ухмыльнулась — замешательство Друна ее явно забавляло: «Моя мать мне все рассказала. Не беспокойтесь, однако — она объяснила также, почему я должна хранить эту историю в тайне».
Друн с облегчением вздохнул. Мэдук знала правду — или только часть правды? «Как бы то ни было, здесь не место обсуждать этот вопрос».
«Мать предупредила меня, что он, — легким движением головы Мэдук указала на Казмира, — вас убьет, если узнает, как все было на самом деле. Вы тоже так думаете?»
Друн с опаской покосился на Казмира: «Не знаю. Здесь нельзя об этом говорить».
Мэдук рассеянно кивнула: «Как вам угодно. Расскажите мне о другом. Поодаль стоит господин в зеленом плаще. Так же, как и ваше, его лицо мне кажется знакомым — словно я его где-то когда-то встречала. Но я не могу вспомнить, где и когда».
«Это волшебник Шимрод. Опять же, вы его встретили в Миральдре, когда повстречались со мной».
«У него забавное лицо, — заметила принцесса. — Кажется, мне он понравится».
«Я в этом уверен! Шимрод — интересный и забавнейший человек». Друн сделал шаг в сторону: «Мне пора уходить — вам желают представиться другие».
«Еще одну минуту! — остановила его Мэдук. — Вы сможете со мной поговорить позже?»
«В любое удобное для вас время!»
Мэдук бросила взгляд на леди Дездею: «Я не хочу делать то, чего от меня хотят. Меня тут выставили напоказ, чтобы я производила хорошее впечатление, особенно на принца Биттерна, на принца Чалмза и прочих наследников, оценивающих мои достоинства в качестве будущей супруги». Мэдук не могла остановиться, слова вырывались горьким потоком: «Мне никто из них не нравится! У принца Биттерна лицо похоже на дохлую макрель. Принц Чалмз надувается, пыхтит и чешется, будто его без конца блохи кусают. У принца Гарселена такое пузо, что оно болтается на каждом шагу и булькает! У принца Дилдрета с острова Мэн маленький рот с пухлыми красными губами и гнилые зубы. У принца Морледюка Тэнгского язвы на шее и узкие слезящиеся глаза; кажется, он чем-то болеет, и язвы у него не только на шее, потому что он морщится каждый раз, когда садится. Герцог Ньяк из Прахолустья весь желтый, как татарин! А у герцога Фемюса Галвейского седая бородища, он ревет, как бешеный бык, и клянется, что готов на мне жениться сию минуту!» Мэдук печально посмотрела Друну в глаза: «Вы надо мной смеетесь!»
«Неужели все, кого вы встретили, настолько отвратительны?»
«Не все».
«Но принц Друн омерзительнее всех?»
Мэдук поджала губы, сдерживая улыбку: «Он не такой жирный, как Гарселен, и не такой скисший, как Биттерн. У него нет седой бороды, как у герцога Фемюса, и он не орет во весь голос. Кроме того, в отличие от принца Морледюка он не морщится, когда садится».
«Это потому, что у меня нет чирьев на заднице».
«Таким образом — учитывая все „за“ и „против“ — принца Друна нельзя назвать худшим из имеющихся в наличии наследников престола». Уголком глаза Мэдук заметила, что королева Соллас слега повернулась в их сторону и напряженно прислушивается к разговору. Отец Умфред, стоявший у нее за спиной, лучезарно улыбался и кивал, словно его забавляла какая-то шутка, известная ему одному.
Мэдук слегка вздернула голову и снова обратилась к Друну: «Надеюсь, нам еще представится возможность побеседовать».
«Сделаю все для того, чтобы такая возможность представилась».
Друн присоединился к Шимроду.
«Так что же, как обстоят дела?» — поинтересовался кудесник.
«С формальностями покончено, — ответил Друн. — Я поздравил Кассандра, предупредил короля Казмира, полюбезничал с королевой Соллас и побеседовал с принцессой Мэдук, интересующей меня гораздо больше всех ранее упомянутых лиц. Кроме того, принцесса позволила себе несколько в высшей степени провокационных замечаний».
«Я наблюдал за тобой с восхищением, — сказал Шимрод. — Ты прирожденный дипломат! Опытный лицедей не мог бы лучше сыграть эту роль».
«Не огорчайся, для тебя не все потеряно! У тебя еще будет возможность познакомиться. Мэдук выразила желание встретиться именно с тобой».
«Неужели? Или ты сказки рассказываешь?»
«Ничего подобного! Даже наблюдая за тобой издали, принцесса находит тебя забавным».
