Однако в этот раз они услышали ее и решили сделать все по-своему. Отец в ночь ушел к старому приятелю — господину Нортону, так сказать, опрокинуть пару чарок, вспомнить былое, да отдохнуть вдоволь пока была такая возможность. А вот вернулся он не своими ногами. Господин Нортон — главный конюх, привез его под утро на телеге с лошадью обратно домой. Матушка сначала было разозлилась, стала кричать на него, предполагая, что мужа привезли пьяным вусмерть. Однако отец не стал реагировать на ее крики и тихо подозвал конюха к себе, чтобы тот помог ему вылезть из телеги.
— Ховард? Что с тобой? — подбежала матушка к телеге, как только заподозрила неладное.
— Грейс, ваш муж кажется сломал ногу, когда слазил с лошади, я через пару часов пришлю к вам местного лекаря, — проговорил виновато конюх.
— Да как же это так-то?
— Да вот, Нортон мне решил его личного мерена показать, — ухмыльнулся он, а затем продолжил, — мы разговорились про войну, начали вспоминать былое. Я сказал, что истинному всаднику любой конь не по чем. И вот как видишь я тут с переломом, — рассмеялся Ховард, будучи еще во хмелю.
— Нортон помогите его завести в дом, ему нужен отдых до прихода врача, — сверкнула женщина глазами. Матушка была недовольна происходящим, так еще и перед лекарем будет неудобно, если ее муж до его прихода не протрезвеет.
— Грейс, милая не кипятись. Все будет хорошо.
Однако матушка оставила без внимания его слова и молча зашла в дом.
Ближе к обеду Астрид помогала накрывать на стол и уже собиралась навестить Лейна, когда к ним в дом постучались. Седовласый и сухопарый мужчина в очках стоял на пороге с небольшим деревянным ящиком в руке. Девушка не знала, как его зовут, но по одежде поняла, что это лекарь. Его она ни разу не видела в их деревне, поэтому с недоверием впустила в дом.
— А… проходите, проходите Карл, мы вас сутра еще ждем, — проговорила женщина, провожая того в родительскую спальню.
— Простите Грейс подзадержался немного в пути. Староват я уже для прогулок стал. Обычно пациенты сами ко мне приходят, — проговорил он извиняющимся тоном.
— Ничего, ничего.
Астрид проследовала следом за ними. Отец уже пришел в себя и лежал с грустным видом на кровати.
— А… Ховард. Здравствуйте, мне сказали, что сегодня сутра вы не очень удачно слезли с лошади, — улыбнулся он ему, будто и не замечая его угрюмого вида.
— Вот, — сказал он, откидывая одело, — скажите, восстановление затянется на долго?
Так вот почему отец грустный. Кажется он расстраивается, что пропустит сборы и придется ему намного позже выезжать из дома. Однако лекарь не спешил отвечать на вопрос, придирчиво ощупывая щиколотку и пятку отца.
— Ну что там? — не унимался он.
— Ничего хорошего, — цокнул он языком. — Восстановление конечно будет очень долгим, да и ходить вам теперь будет куда сложнее.
— О чем вы? — вклинилась матушка.
— Пятка раздроблена, еще и застарелая травма в щиколотке дала о себе знать. Скажите, когда вы ее получили?
— Что еще за травма Ховард? Ты мне ни о чем не рассказывал, — уперла руки в бока женщина.
Мужчина еще больше нахмурился, кажется уже прощаясь с военными сборами принципе.
— По молодости попал под телегу, лошадь неслась как с пожара. Едва уцелел в тот раз. Получил сотрясение.
— Что ж Ховард. Сейчас у нас время тревожное. А вы я как посмотрю числитесь в списках призывников? Так вот скажу вам сразу, вы не годны к военной службе. Ваш возраст уже не молодой, застарелая травма так и не заросла, имеется сотрясение, так еще и пятка разбита в кости. Заживление будет болезненным и к сожалению, ходить вам теперь придется только с тростью. Вам повезло, что это не случилось там.
— Боги… — выдохнула матушка, присев на скамью рядом. А спустя секунду она рассмеялась и расплакалась, кажется от счастья.
— Сейчас я выпишу бумагу о вашей непригодности, отдам смотрителю, а он направит информацию в город.
— Спасибо вам Карл. Женщина уже не стесняясь своих эмоций, пожимала обе руки лекарю и чуть ли не целовала его в обе щеки.
— Грейс, прекрати уже, — возмутился недовольно отец.
— Я всегда говорила тебе Ховард, что негоже молодиться в твоем возрасте! Вот ты и наказал себя сам… а может и спас… — схватилась в последний момент за голову матушка.
— Матушка, ты как? — подлетела запоздало Астрид к ней.
— Все хорошо, просто голова закружилась…
От счастья — подумалось девушке. Астрид не смогла скрыть свою улыбку и вышла из спальни вместе с ней.
— Все хорошо, — погладила она ее по спине.
— Да, теперь все будет хорошо, — повторила она.
Да… однако война только началась. Что будет, если спустя время чужеземцы постучат и в ее дом? Однако эти мысли девушка решила оставить на потом. Все равно от ее отца там толку было бы меньше, чем здесь, — подумалось ей.