Лейн сидел за столом не в лучшем духе. Матушка Хильд готовила ужин, ее руки привычно нарезали хлеб на деревянной доске, однако тот ломался, не поддаваясь лезвию. Мужчина прищурился.
— Дай мне нож, я заточу, — проговорил он, заботливо забирая из рук матери прибор.
— Ох, и то верно, почти все затупились. На вот возьми еще остальные. А лучше сходи до кузнеца, пусть он их заточит, он мне еще два чугунка должен был сделать. Заодно и заберешь их, — оживилась женщина, пытаясь хоть как-то отвлечь его от тяжелых дум.
— Хорошо, сейчас добегу.
Лейн вышел на улицу, ощутив теплый ветерок на лице. Погода благоухала, сейчас бы вместе с девушкой сидеть на мостике у мельницы и миловаться, а не сума сходить от злости к самому себе. Такими невеселыми думами он дошел до господина Роя. Зайдя во двор, Лейн привычно прошел к кузне, где обычно горел свет, оповещая о том, что хозяин занят работой. Однако зайдя во внутрь, Лейн не увидел кузнеца. Зато вместо него стояла совсем другая фигура, широкая и плечистая. То был его сын — Дан.
— Привет, отец дома? — постучал осторожно Лейн, отвлекая от работы парня.
Тот удивленно обернулся на него, а затем узнав в мужчине Лейна тут же нахмурился и небрежно бросив раскаленную сталь в воду, утер со лба пот.
— Нет. Он в город уехал сегодня днем. Зачем пожаловал? — недружелюбно проговорил он.
Лейну это не понравилось. Конопатый мальчишка откровенно дерзил ему, вот только не понятно почему.
— Госпожа Хильд интересовалась чугунками и просила заточить ножи, — положил он на деревянный ящик несколько.
Дан проводил их незаинтересованным взглядом, а затем отвернулся от него, снимая фартук.
— Не уж то сам разучился? Могу точильный камень дать, коли нужно, — усмехнулся он, даже не удостоив его взглядом.
Лейн почувствовал, как внутри снова проснулось что-то не хорошее. Его кулаки нервно сжались, а брови тяжело сошлись на переносице.
— Я что, обидел тебя чем-то?
Дан тут же перестал улыбаться и медленно обернулся на голос Лейна.
— Меня не так просто обидеть, — проговорил он недружелюбно.
— Тогда берись за дело раз так, — прищурился Лейн.
Он был и так не в настроении, а теперь еще и его терпение испытывали. Дан грубо схватил ножи и ушел вглубь кузни. Спустя некоторое время он вернулся обратно, собираясь вернуть приборы Лейну. Пару серебряных монет уже покорно ждали его, но Дан лишь проводил их скучным взглядом.
— Чугунки еще не готовы. У отца работы навалом, — язвительно проговорил Дан, опираясь свободной рукой о косяк проема.
Лейн лишь молча забрал ножи и устремился обратно наружу, даже не прощаясь с наглецом. Стоило ли сейчас вообще что-то прояснять? Но не дойдя и половины пути, за спиной вдруг раздался полный ненависти голос парня.
— Ты не годишься ей в мужья.
Лейн едва не поперхнулся от услышанного. Внутри все разом напряглось и обрушилось огненной лавой. В сердце отчетливо резануло, а внутренний голос предательски согласился с щенком.
— А кто годиться? — с затаенной улыбкой проговорил мужчина, не узнавая своего голоса. Было совсем непонятно кому он это произнес, себе или же Дану.
Но заморыш молчал. Тогда Лейн все же повернулся в его сторону и медленно подошел к нему. Его гордый вид и взгляд с вызовом прожигали его на сквозь. Все ясно.
— Так вот откуда такой теплый прием? — усмехнулся он, а затем продолжил, — Я повторю свой вопрос. Кто годиться?.. Может быть ты?
— Может и я. Все лучше, чем зверь в обличии человека, — прошептал он злобно.
— Тогда… где же ты раньше был эти три года, а? — прошипел Лейн, склонившись у того прямо над ухом. Однако ответа он так и не получил. Дан все продолжал его прожигать своим взглядом, словно огнем, и Лейн запоздало осознал. Мальчишка был до одури влюблен в Астрид все это время. Мужчина даже ошарашенно усмехнулся в такт своим мыслям. Однако демон внутри уже навострил свои когти, выискивая момент вцепиться тому в глотку.
— Я был рядом. А ты был еще ближе. Ты всегда отравлял ее душу, — прошипел он злобно.
Мужчина едва не выронил ножи, когда услышал в его голосе боль. Он ненавидел Лейна всей душой. Не уж то заморыш пытался приударить за ней? Пытался. То было написано на его лице. Но видно не выгорело ничего. От того он и злился на него.
— Что ж сочувствую тебе, щенок… — выдохнул он на последнем слове, — Тебе придется забыть о ней, иначе окажешься на месте сынка смотрителя.
Дан внутренне напрягся, готовый провести уже заготовленный удар, а Лейн только улыбнулся такой перспективе, демон все пытался вырваться из клетки, и клацал зубами уже у самого горла.
— Посмотрим…
— Даже не смей надеяться на что-то. Она моя.
— То единственное что, ты не успел испачкать собой уже и так досталось мне, — гордо выпятил тот грудь, словно показывая медаль на ней. Но там было пусто.
Лейн опасливо напрягся, запрещая себе даже представлять то, что воспаленное воображение уже во всю рисовало в его голове. Но Дан все же продолжил.