Жилье и стол — таков был уговор, — напомнила она себе, укладывая Майкла в манеж на животик, потом еще раз помешала суп и поставила гладильную доску.
Наблюдая, как Майкл учится держать головку, она выгладила еще несколько рубашек, которые продолжала находить в разных углах дома.
Играешь в Золушку, ворчала она на себя. Претворяешь в жизнь свою детскую мечту о ребенке, доме и замечательном муже... и забываешь, что приближается полночь.
Даже если бы Джош увидел это и сыграл свою роль, строго напомнила она себе, он был всего лишь отсутствующим незнакомцем, а не принцем. А его умелые поцелуи были просто... порывом, а не обещанием.
Малыш сильно изогнулся и почти на две секунды поднял головку.
Как же Дэни хотелось, чтобы Джош был здесь и разделил с нею восторг по поводу достижения Майкла. Но его не было.
Она грустно улыбнулась. Мужчина, который, не дрогнув, готов был сразиться с Буббой, убежал из-за детских слез.
И из-за того, что она лезла в его прошлое.
Дэни разложила на гладильной доске воротник рубашки. После почти двух недель размышлений в одиночестве она пришла к выводу, что должна извиниться перед Джошом Уокером. Если он хотел таить обиду и не прощать, это было его правом. В конце концов, единственный человек, кому он делал больно, был он сам.
С другой стороны, омут неизвестности утянет не только ее, но и невинного младенца, если она влюбится в Джоша Уокера. Ей было трудно помнить об этом, когда он был рядом.
Когда Джош был рядом, она вообще ни о чем не помнила, кроме того, что она женщина с нормальными желаниями и потребностями.
И с ребенком, которому требуется все внимание матери.
Закончив утюжить воротник, Дэни накрахмалила и пропарила кокетку. Невольно вспомнила о широких плечах Джоша. А потом, гладя рукав, снова стала представлять себе его глаза, сексуальную улыбку.
Она даже пришла к мысли, что его грубоватые манеры были лишь упрощенным механизмом самозащиты, чтобы скрыть чувствительное, нежное сердце.
Дэни со вздохом выгладила другой рукав. Именно таким она хотела видеть Джимми. Но ей не повезло.
Раздумывая о Майкле и Джоше, Дэни снова спрашивала себя, не стоит ли ей ради ребенка выйти замуж во второй раз. Она накрахмалила полы рубашки. Может быть и стоит, надо только прекратить воображать, что у будущего супруга будут волосы цвета меда и бирюзовые глаза...
Закончив гладить первую рубашку и повесив ее на вешалку, она посмотрела на Майкла, который, поднимая головку и толкаясь ножками, вылез из пеленок и заснул. Не обездолит ли она своего сына, если тот будет расти без отца. Без бабушки и дедушки?
Ее снова начали терзать сомнения. Отказываясь договориться с Колдуэллами, не выглядела ли она такой же безответственной и эгоистичной, как подружка Джоша? И не лишала ли надежды дедушку и бабушку Майкла своим решением убежать из Техаса, так же, как когда-то лишился надежды Джош?
Но она не могла отдать Майкла! Он все, что у нее есть.
Он также все, что есть у Пита и Эдны Колдуэлл.
Мучаясь над своей дилеммой, Дэни взяла другую рубашку. Выгладит еще пару, потом снова проснется голодный Майкл. После этого надо перестать гонять мысли по замкнутому кругу и поэкспериментировать с соусом для салата, решила она.
Так, надо подумать... Она раздавит немного чеснока, добавит уксуса и оливкового масла. Вобьет немного горчицы и меда, добавит эстрагона...
Она могла бы заняться домашним хозяйством и готовкой в большой шумной семье. Трое или четверо ребятишек и родители, любовью которых друг к другу освещается семья. Да, такой выход был бы замечательным. Они с Майклом заняли бы помещение над гаражом и...
Без рекомендательных писем?
Дэни разложила сырой воротничок рубашки и с силой поставила на него утюг. Если ей придется пожертвовать всем: домом, друзьями, романтическими фантазиями и горюющими родителями Джимми, чтобы сохранить сына, она сделает это. Запросто.
И все-таки... когда она встанет на ноги, то постарается найти безопасный способ связаться с Колдуэллами. Сначала, конечно, спросит Джоша, как ей защитить свои законные права. Если он когда-нибудь вернется из Кливленда, где какой-то придурковатый токсикоман не хочет слушаться предостережений неподходящей дамы.
Именно так гласила записка, а его секретарша подтвердила это. Марлетта звонила каждый день, спрашивая, не надо ли чего, и делала намеки по поводу его способностей и успешной практики. Дэни не могла понять, зачем эта женщина расхваливает Джоша? Хочет сказать, какой он хороший или предостерегает ее? Да и какая разница!
Меньше, чем через месяц они с Майклом станут лишь воспоминаниями для Джоша Уокера, такими же выцветшими, как старые фотографии.
Дэни выдернула шнур из розетки и намотала его на утюг. Хватит жалости к себе. Пора создать самый вкусный в мире соус.
* * *
По настоянию Марлетты Джош звонил в контору дважды в день. Поскольку приближался день слушаний в суде, юридическая команда Эндикотта наконец пожелала обсудить компромисс.
Он также тысячу раз набирал домашний номер, но так и не дозвонился.
То было слишком поздно, то слишком рано, то... Да что он вообще может сказать по телефону?
