— Начнем с вас. Если вы похожи на меня — а мне кажется, что похожи, — вы мыслите категориями чисел, фактов и проблем. Мы смотрим на жизнь как на набор задач и головоломок, которые надо решить. Так?
Роджер задумался. Действительно, очень похоже на правду.
— Как будто так. А Кэролайн нет?
— Не-а. То есть, вероятно, она и это может, если нужно. Но по большей части она воспринимает мир как взаимоотношения. Взаимоотношения между людьми, взаимоотношения между событиями, то, как отдельные части собираются в целое. Вы, как юрист-консультант, вероятно, смотрите на свою работу с точки зрения юридического права, прецедента и подробностей дела. Если бы тем же пришлось заниматься Кэролайн, она выясняла бы, у кого какие проблемы, как людям можно помочь и какие последствия испытают их семьи, если она хорошо выполнит работу. Улавливаете разницу? В конце концов, вы достигнете одной и той же цели, двигаясь с разных точек.
— Да, понятно, — задумчиво проговорил Роджер. До сих пор ему такое не приходило в голову.
— Я уже говорил, моя жена такая же и поначалу порой доводила меня до белого каления, — продолжал Ференцо. — Но потом я научился это использовать. Поскольку она смотрит на вещи иначе, то часто может заполнить черные дыры и белые пятна в моем представлении о мире. Я уже сбился со счета, сколько раз я обсуждал с ней глухари, и она делала замечание, которое бросало свет на упущенную или неверно оцененную деталь.
— Значит, когда Кэролайн поливает цветы в последнюю минуту…
— Она, вероятно, мысленно как-то связывает цветы с вашим мероприятием. Такая связь удобна, она работает и привычна для нее.
— Но мы постоянно опаздываем, — не сдавался Роджер.
— Опаздываете? Или приходите не так рано, как вам бы хотелось?
Роджер сдвинул брови.
— Ну… пожалуй, последнее. А то, что она все время вещи теряет?
— Возможно, сосредоточивается на чем-то одном и перестает обращать внимание на остальное. Не обязательно все между собой связано.
— Вероятно.
У Роджера вдруг мелькнуло воспоминание: как прошлой ночью в гостинице Стефани говорила, что зеленые и серые мыслят по-разному, но не лучше или хуже.
— Просто иначе, — пробормотал он.
— Что?
— Ничего. Мне нужно будет обдумать все это.
— Обдумайте. Но потом. А сейчас сконцентрируйтесь на предстоящем представлении.
— Я возбужден, настойчив и раздражен, что вы мне не верите.
— Правильно, но не переигрывайте, — предупредил Ференцо. — Вы также устали и напуганы, а это поглощает эмоции. В данном случае меньше значит больше.
Впереди на шоссе показался съезд на горную дорогу, которую они искали.
— Когда начинать?
— Прямо сейчас. — Ференцо достал пистолет, быстро осмотрел и сунул обратно в кобуру. — Начиная отсюда, уже могут быть часовые или наблюдательные посты. Пусть видят сердитого гражданина с выпяченной челюстью.
— Понял. — Роджер с шумом вздохнул. — Представление начинается.
— Шах. — Сильвия переставила слона на три клетки, нацелив его на короля Кэролайн. — Погодите. Шах или мат?
— Минутку. — Кэролайн внимательно оглядела позицию. Учитывая ее уровень, вероятно, последнее. Она всегда плохо играла в шахматы, и несколько утренних партий никак не усовершенствовали ее мастерство.
— Точно, мат. Поздравляю.
— Спасибо. — Сильвия взглянула на нее с насмешливым подозрением. — Вы ведь не поддались мне?
— В двух первых-то я победила, — напомнила Кэролайн и начала расставлять фигуры для новой партии. — Я же говорила, что это игра воинов.
— Так и есть, — согласилась Сильвия и тоже стала расставлять фигуры.
Кэролайн мысленно улыбнулась. Да, играла она ужасно. Но она и не стремилась непременно одержать победу. Шахматы она обнаружила сегодня утром в дальнем углу шкафа вместе с бадминтонным воланом и затасканной колодой карт, в которой недоставало четырех листов, и предложила Сильвии как развлечение. Одной ладьи не хватало, но в сумочке среди кучи вещей нашлась подходящая замена, и, расположившись в библиотеке, они решили попробовать.
Как она и ожидала, шахматы захватили Сильвию, как кота охота на канареек. В течение первой партии она освоила ходы, во второй — необходимую стратегию, а в третьей уже успешно противодействовала скромным тактическим уловкам Кэролайн. Теперь, к концу шестого тура, она загорелась как ребенок, получивший новую игрушку.
— Землянин, который изобрел эту игру, должно быть, обладал блестящим умом. — Сильвия закончила расставлять фигуры и повернула доску.
— За многие века на Земле действительно частенько появлялись люди с блестящим умом, — согласилась Кэролайн.
Она достала из кармана пачку жевательной резинки, небрежно вынула один пластик и развернула.
— Развлечения, наука, искусство — у нас достаточно гениев.
— Что это? — Сильвия обратила внимание на резинку. — Еда? Вы проголодались?
— Нет, это называется жевательная резинка. — Кэролайн показала пластинку. — Когда жуешь, во рту появляется приятный запах. Хотите попробовать?
— Пожалуй, — немного неуверенно сказала Сильвия. — То есть ее на самом деле не едят?
