— Уверена, она не это имела в виду, — так же напряженно возразила Лорел в защиту дочери.
— Я не знаю, что она имела в виду, — резко ответила Стефани. — Но сказала она…
— Хватит, — перебил Ференцо. — Успокойтесь все.
— Вам-то легко говорить. — Стефани уставилась на него горящим взглядом. — Они не собираются уничтожать ваш народ.
— Меланта тоже не собирается уничтожать ваш народ, — раздраженно напомнил Ференцо. — Или вы об этом забыли? — Он показал на зеленых. — Предпочитаете покончить с этим дурацким миром и начать войну прямо здесь? Давайте — у вас же молоты-пистолеты. Может, стрелять начнете?
Наступило неловкое молчание.
— Не валяйте дурака. — Голос Стефани все еще звучал напряженно, но она уже взяла себя в руки. — Извини, Меланта.
— Ничего, — тихо сказала Меланта. — Я не хотела…
— Все хорошо, милая, — успокоила ее Лорел. — Нам всем это непривычно. — Она посмотрела на Ференцо. — Среди нас нет воинов, — добавила она. — Мы понятия не имеем, как такие вещи планируются.
— Понимаю. Из всех нас я, вероятно, лучше других в этом разбираюсь, да и я далеко не эксперт. Но, нравится нам или нет, кроме девяти человек, находящихся в этой комнате, никто не решит этой проблемы. — Он взглянул на Роджера и добавил: — Десять, включая Кэролайн.
Он оглянулся, как бы ожидая возражений. Но все молчали.
— Ну, хорошо, — продолжал он. — На самом деле Меланта заговорила о том, что я сам собирался предложить. Ясно, что мы не можем рассказать Торвальду и Хафдану полуправду и отправить их в ловушку, но можно рассказать все и попросить их вести себя так, будто они знают только, что хотел Николос.
Он взглянул на Рона и Стефани.
— Вопрос в том, захотят ли они сотрудничать? Или вместо этого попытаются воспользоваться ситуацией и сокрушить зеленых?
— Еще более серьезный вопрос, а разве не этого мы хотим? — вставил Иона до того, как успели ответить Андерсоны. — Не сокрушить зеленых как таковых, но сократить численность воинов до приемлемой?
— Иона, воины ведь тоже зеленые, — предупредил Зенас. — Нельзя просто перебить их, так же как нельзя допустить этого по отношению к серым.
— Извините, но я не уверен, что у нас вообще есть тут выбор, — возразил Иона. — В этих воинах вся проблема. Надо их как-то нейтрализовать, иначе нам конец.
— Но нельзя же просто убить их, — запротестовала Лорел. — Они ведь следуют требованиям своего дара.
— И подчиняются Николосу, — заметил Иона.
— А это часть дара.
— На самом деле в словах Ионы есть рациональное зерно, — пробормотал Рон. — Сирил сейчас исполняет роль вождя, и Сирил предлагает мир. И, несмотря на это, Николос готовится к войне.
— Это только потому, что еще не установлено перемирие, — настаивала Лорел. — Как только вожди официально примут решение, Николос подчинится так же, как и все.
— А почему вы так уверены? — гнул свое Иона. — В теории-то все хорошо, но поручиться за это нельзя.
— Когда речь о зеленых — можно, — твердо ответил Зенас. — Дар определяет наш образ мыслей и поведение. А частью дара командующего является подчинение вождю.
— Так вождя-то как раз у вас и нет, — пробормотал Иона. Он неопределенно взмахнул рукой. — Ладно. Я не знаю, что еще придумать.
— Тогда подумай о том, что мы здесь всё друзья, — тихо сказал ему. Рон. — Что бы ни произошло между двумя народами, это не должно разрушить нашу дружбу.
Иона опустил глаза.
— Полагаю, да.
— Какая ирония судьбы, — задумчиво произнесла Лорел. — Грустная ирония. Когда-то, до катастрофы в Большой долине, мы все были друзьями. А теперь, когда, кажется, что мы скоро потеряем все, наши две семьи снова сумели подружиться.
— Благодаря Меланте, — сказала Стефани.
— И Джордану, — добавила Лорел и, протянув руку за плечами дочери, взъерошила волосы Джордана.
— «Тогда волк будет лежать вместе с ягненком… — пробормотал Роджер. — И малое дитя будет водить их».[4]
— Что? — нахмурился Зенас.
— Старинное высказывание о пришествии лучших времен, — ответил Ференцо, взглянув на Роджера. — Немного неточно, но смысл верный.
— К сожалению, мудрые высказывания тут нам не помогут, — сказал Иона.
— «И малое дитя будет водить их», — задумчиво сказал Рон. — Любопытно, похоже, именно пожилые серые хотят возобновить войну. Более молодые, как Иона и Джордан, готовы принять зеленых с гораздо большей охотой.
— Думаю, у зеленых то же самое, — ответил Зенас. — К сожалению, именно старшие — у наших обоих народов — держат в руках власть.
— Но ведь это не навсегда, — заметил Рон. — Родись Меланта вождем, а не землетрясом, она автоматически получила бы власть над Сирилом и Александром, так ведь?
— В ее возрасте, наверное, нет, — медленно произнес Зенас. — Но года через два — несомненно.
— Значит, нужно, чтобы среди детей появился вождь, — сказала Стефани. — Полагаю, шансы невелики, что он есть и где-то скрывается?
— Шансы всегда есть, — ответил Зенас. — По всем обычным канонам генетики Меланта тоже не должна была родиться землетрясом. Вполне возможно, что какой-нибудь одиннадцатилетний будущий вождь лазает сейчас по деревьям в Центральном парке.
