— Мы были ошеломлены, он застал нас врасплох, как все сильные мира сего, будь им пусто. Но ведь мы не делали ничего такого, правда?
— Говорили мы действительно громковато, — признал Тималти.
— Громковато, черт побери! — возмутился Кейси. — Чертов лорд высунулся и улизнул из наших лап!
— Тсс, не так громко, — сказал Тималти.
Кейси перешел на шепот:
— Давайте подкрадемся к двери и...
— Бесполезно, — возразил Нолан. — Он уже знает, что мы здесь.
— Подкрадемся к двери, — повторил Кейси, заскрежетав зубами, — и взломаем...
Дверь снова отворилась.
Лорд тенью выглянул из-за двери и, оглядев стоявших, терпеливо осведомился тихим, надтреснутым старческим голосом:
— Послушайте, а что вы тут делаете?
— Видите ли, ваша светлость... — начал Кейси и, побледнев, осекся.
— Мы пришли, — ляпнул Мерфи, — мы пришли... сжечь вашу усадьбу!
Лорд постоял немного, глядя на это сборище, на снег; его рука покоилась на дверной ручке. Потом он прикрыл на мгновение глаза, задумался, после безмолвной борьбы справился с тиком и сказал:
— Гм, тогда вам надо войти.
Все сказали — да, конечно, вот прямо сейчас, и собрались было войти, как вдруг Кейси крикнул:
— Погодите! — а затем сказал, обращаясь к стоявшему в дверях старику: — Мы войдем, как только будем готовы.
— Отлично, — ответил старик. — Дверь будет не заперта; когда решите, что время настало, — входите. Я в библиотеке.
Оставив дверь приоткрытой на полдюйма, старик вошел в дом, и тут Тималти воскликнул:
— Когда будем готовы? Господи, неужели мы будем готовее, чем сейчас? Кейси, отвали!
И все взбежали на крыльцо.
При этих словах его светлость обернулся и взглянул на них спокойно и беззлобно — так смотрит старая гончая, видевшая множество затравленных лисиц и столько же спасшихся, которая быстро бегала, но на старости лет перешла на медленную, шаркающую походку.
— Пожалуйста, вытирайте ноги, джентльмены.
— Вытираем.
И каждый старательно очистил свои башмаки от грязи и снега.
— Сюда, — сказал его светлость и повел их за собой. Лицо лорда было покрыто сетью морщинок, под поблекшими, прозрачными глазами набухли мешки от чрезмерно долгого употребления бренди, а щеки зарумянились, как вишневое вино. — Я налью вам выпить, и мы подумаем, что можно сделать насчет — как вы изволили выразиться? — сожжения усадьбы.
— Вы само благоразумие, — признал Тималти, следуя за лордом Килготтеном в библиотеку, где тот налил всем по стакану виски.
— Джентльмены, — его светлость бережно погрузил свои кости в кресло с выгнутой спинкой, — выпьем.
— Мы не будем, — заявил Кейси.
— Не будем? — вырвалось у всех.
Выпивка уже была почти у них в руках.
— То, за чем мы пришли, делается на трезвую голову, — сказал Кейси, содрогаясь под взглядами приятелей.
— Кого мы здесь слушаем? — сказал Риордан. — Его светлость или Кейси?
В ответ все залпом осушили стаканы и прокашлялись. Храбрость немедля заалела на их лицах, они выразительно взглянули на Кейси, чтобы тот почувствовал разницу. Не желая отставать, Кейси опрокинул и свой стакан.
А тем временем старик продолжал потягивать виски, и его спокойствие и непринужденность зашвырнули поджигателей в Дублинский залив и утопили в его пучине. Тут Кейси сказал:
— Ваша светлость, вы слыхали о Бедствиях? Я имею в виду не только войну с кайзером за морем, но наше собственное великое Бедствие и Мятеж, которые докатились и до нас, до нашего городка, нашего паба, а теперь и до вашей усадьбы.
— Многочисленные тревожные события свидетельствуют, что настали тяжелые времена, — сказал его светлость. — Я полагаю, чему быть, того не миновать. Я знаю вас всех. Вы на меня работаете. Кажется, я вам неплохо плачу.
— Несомненно, ваша светлость. — Кейси шагнул вперед. — Просто меняются старые порядки. Мы слышали, что большие дома в Таре и особняки в Киллашандре были сожжены в ознаменование освобождения и...
— Чьего освобождения? — кротко спросил старик. — Моего? От тягот содержания этого дома, в котором мы с женой болтаемся, как игральные кости в стакане, или... Ладно, продолжайте. Когда вы хотели бы сжечь усадьбу?
— Если это вас не слишком затруднит, — ответил Тималти, — то сейчас.
Старик, казалось, еще глубже погрузился в кресло.
— О боже, — пробормотал он.
— Разумеется, — поспешил вставить Нолан, — если вам неудобно, мы зайдем попозже...
— Попозже? Это еще что за разговоры! — воскликнул Кейси.
— Мне ужасно жаль, — сказал старик. — Пожалуйста, позвольте объяснить. Леди Килготтен сейчас спит, скоро за нами приедут гости, чтобы отвезти нас в Дублин на премьеру пьесы Синга*...
— Отменный писатель, — заметил Риордан.
— Смотрел его пьесу в прошлом году, — сказал Нолан, — и...
— Разговорчики! — оборвал их Кейси.
Все прикусили языки. Его светлость продолжал говорить ломким голосом:
— В полночь мы собирались дать здесь званый ужин на десять персон. Нельзя ли... отложить поджог до завтрашнего вечера, чтобы мы могли подготовиться?
— Нет, — отрезал Кейси.
— Отложим, — согласились остальные.
