Теперь восхищение мастерством капитана, маневренностью "Зефира" и умением его команды сменился овацией, которая приобрела все признаки массового сумасшествия. Люди, наблюдавшие за этой невероятной швартовкой корабля, идущего под всеми парусами, были по большей части мореходами рыбаками и моряками. Никто из них не отважился бы подойти к берегу таким манером, даже на маленьком кутере. И теперь они орали что было сил, желая дать выход своему восторгу, пока не охрипли вовсе.
Король, довольный и взволнованный этим зрелищем, от которого захватывало дух, аплодировал стоя, а вместе с ним аплодировали все окружавшие его вельможи, не исключая даже адмирала де Клиссона.
Под звуки оваций и приветственные крики по трапу, переброшенному с палубы "Зефира", на помост сходил Ян Куна, прозванный Мартеном, ведя пред очи Генриха IY сеньорину Марию Франческу де Визелла. Шел медленно, с гордо поднятой головой, и каждый его шаг, и каждое движение атлетической фигуры знаменовало уверенность физической силы, уверенность в себе, свойственную неустрашимым людям, как определил д'Обиньи, который тут же воспылал горячей симпатией к этому сорвиголове.
Остановившись в десяти шагах перед креслом короля, оба склонились во вполне приличном придворном поклоне, что в свою очередь вызвало искреннее удивление мсье д'Арманьяка и доставило большое удовольствие Росни, который был главным автором и режиссером этого небывалого зрелища.
Король почувствовал себя растроганным, и причем до такой степени, что слезы засверкали на его глазах. Поскольку женщина, видимая сквозь слезы, всегда кажется ещё красивее, вид разрумянившейся сеньориты взволновал его ещё больше. Генрих привстал и подал ей руку, а когда она склонилась, чтобы её поцеловать, взял её за плечи и сам запечатлел почти отцовский поцелуй на её щечке.
Потом повернулся к Мартену, который стоял на шаг позади.
- Вы оказали нам и Франции немалые услуги, капитан Мартен, торжественно произнес король. - Выказали большую расторопность, отвагу и талант командира, захватив испанский конвой в Бискайском заливе, а затем солдатскую верность и рвение, спеша на помощь нашему флоту под Олероном. И наконец, невзирая на перевес врага, отбили наш флагманский корабль "Виктуар", уже захваченный испанцами. И сией героической атакой помогли победе, склонив весы фортуны в нашу сторону едва ли не в последнюю минуту, когда нам уже грозило поражение. Такой поступок, особенно совершенный в столь трудных и опасных обстоятельствах - тут он мельком покосился на Марию Франческу и едва заметно усмехнулся - в обстоятельствах, которые нам известны, не может остаться без подобающей награды.
- На колени, - шепнул Мартену мсье де Бетюн.
Ян покосился на него, немного удивленный, но выполнил совет, король же обнажил шпагу и, отступив на шаг, коснулся сверкающим клинком его плеча.
- С этой минуты, - сказал он, - мы принимаем тебя в число французского дворянства как Яна де Мартена, даруя это достоинство и титул тебе и твоим потомкам по наследству на все времена.
- Встань, - вновь шепнул де Бетюн.
Мартен встал и к своему безмерному удивлению оказался в объятиях короля, который расцеловал его в обе щеки.
- Благодари, - услышал он спасительный шепот де Бетюна, который приводил его в себя и управлял его движениями.
- Ваше величество! - выпалил он от всего сердца. - Чтоб первая пуля меня не миновала, если рассчитывал я на какую-то награду, а тем более на что-то подобное! Не знаю, как и благодарить Ваше королевское величество за этот почет, но если пожелаете, чтобы я в одиночку бросился на всю испанскую Армаду, можете быть уверены, что я это сделаю и - Господь мне свидетель сделаю с истинным наслаждением!
Король ещё раз сжал его в объятиях, смеясь до слез.
- Пока я не желаю ничего подобного, - сказал он, несколько успокоившись. - Но если на палубе твоего корабля найдется пара бутылок сносного вина, пригласи нас туда, чтобы мы с приятелями могли выпить за здоровье твоей дамы сердца и за твое тоже.
На "Зефире" нашлись не только пара бутылок, но и пара бочонков вина, и притом наилучшего сорта, а предусмотрительный де Бетюн велел доставить на корабль закуски, печенье и десерт, приготовленные в кухне адмиральской галеры.
- Ваш помощник сумеет без риска провести корабль вверх по реке до самого Бордо? - спросил он затем Мартена.
- Сумеет ли! - рассмеялся Ян. - Если ваша милость прикажет, поплывет куда угодно, лишь бы под килем был хоть фут воды и дуновение ветра хоть чуть колыхало паутинку.
- Хорошо. Тогда пусть отчаливает - и в путь. Галера поплывет за нами.
Мартен поклонился.
- Им придется изрядно приналечь на весла, чтобы не потерять из виду кормы "Зефира".
Отдав команды, он вернулся к своим высоким гостям как раз вовремя, чтобы выпить за здоровье короля - тост, провозглашенный адмиралом де Клиссоном. Потом последовал длинный ряд других тостов, а мсье д'Обиньи в импровизированных строфах присвоил свежеиспеченному дворянину капитану "Зефира" почетное гражданство острова Олерон - как его губернатор.
