- Нам подадут печеного гуся!
- Это уже что-то, - уважительно заметил Мартен, наливая в кубки красное вино, которое тем временем им подали в глиняном кувшине.
Каротт пригубил, выразительно поднял бровь, причмокнул языком и послал ещё один многозначительный взгляд хозяйке, а уж затем внимательно выслушал историю, рассказанную Мартеном.
- Прежде всего, - сказал он, в свою очередь принимаясь за аппетитную еду, - перестань волноваться из-за денег. Это вредит желудку, особенно в сочетании с молодой гусятиной. Я, разумеется, одолжу тебе нужную сумму. Она у меня при себе. И прошу тебя - никаких благодарностей! - Он вытянул перед собой пухлую ладонь, словно хотел его удержать от благодарностей. - Старик Каротт ещё не позабыл, как ты в заливе Тампико спас ему жизнь, а позже помог заполучить недурное состояние. Эх, Ян! - вздохнул он, потянувшись к кубку с вином. - Вот были времена!
- Да ты и на нынешние не жалуешься, а? - спросил Мартен.
- Нет, - ответил Пьер. - Не жалуюсь, ибо этим делу не поможешь. Кстати, времена и теперь не худшие. Вот только я старею. Но об этом лучше не говорить и не думать.
- Особенно под гусятину и при мадам Пуа, - вставил Мартен.
Каротт с добродушной улыбкой кивнул.
- Недурна, а? - спросил он, облизывая пальцы.
- Да, хороша! - невинно согласился Ян.
Пьер бросил быстрый взгляд в сторону буфета, откуда лучилась в его сторону новая улыбка мадам Пуа, после чего погрозил Мартену пальцем.
- И не пытайся у меня её отбить, бесстыдный соблазнитель! - грозно заявил он. - Едва ты на неё взглянул, как она уже не дает мне проходу, все распрашивая о тебе. А теперь так и ест тебя глазами, словно у тебя три лица и семь пар рук, вызолочен ты с головы до ног и с рубинами вместо глаз!
Мартен расхохотался, Каротт ему вторил.
- Не думай, что я уже не знаю, что плету, - предостерег он. - Сам видел когда-то в Восточных Индиях такого золотого истукана. Тогда я был молод и наивен, и старшие товарищи убедили меня, что истукан живой. Увидел я его в каком-то храме и... ну, не скажу, чтобы кровь у меня застыла в жилах, но мороз прошел по коже, это точно. Я вовсе не хочу этим сказать продолжал он, - что Катерина при твоем виде испытала нечто подобное. Если там и была какая-то дрожь, то явно не холодная. N'est-ce-pas, Catherine? * - обратился он к ней.
___________________________________________________ * Не так ли, Катерина? (франц.)
Вдова Пуа улыбнулась, сверкая ровными зубами.
- Vous plaisantez, Pierre** - залилась она румянцем, опуская глаза.
____________________________________________________
** Ты шутишь, Пьер. (франц.)
- Вовсе нет, - живо возразил Каротт. - Pas a pas on va bien loin*** вздохнул он с комичной серьезностью. - Но этот негодяй через час отбывает, так что с него взятки гладки.
____________________________________________________
*** Шаг за шагом можно далеко зайти. (франц.)
- А ты едешь вместе с ним, - заметила она словно с упреком, что, казалось, только польстило Пьеру.
- Еду, но вернусь на "Ванно", так что нет повода для обид, - ответил он и повернулся к Мартену, подкручивая поседевший ус.
- Ah, Les femmes! Elles ont toujours besoin qu'on les rassure, surtout lorsqu'il s'agit de l'amur et de ses sequelles...**** Наверняка ты сам это заметил.
_____________________________________________________
**** Ах, женщины! Их вечно нужно убеждать, особенно если речь идет о любви и её последствиях. (франц.)
- Да, до известной степени, - ответил Мартен довольно растерянно, поскольку ему пришло в голову, что приближается срок отъезда и нужно оставить Пьеру немного времени на эти неизбежные уверения, требующие скорее жестов, нежели слов, и лучше без свидетелей.
- Пойду взгляну, начали ли запрягать, - сказал он. - Дам тебе знать.
Он встал и хотел рассчитаться, но Каротт запротестовал. ведь он сам пригласил Мартена к "Бесстыдной крысе", к тому же был тут почти хозяином. Так что Ян только распрощался с мадам Пуа, рассыпавшись в комплиментах её кухне и обаянию, после чего направился в сторону почтовой станции.
Дождь перестал и даже бледное октябрьское солнце пробилось через облака, разогнанные ветром. На дворе стоял выкаченный из сарая дилижанс с высокими колесами, в который запрягали четыре скелета, обтянутых вылинявшей кожей, слегка напоминавших лошадей. Мартен усомнился, сумеют ли они вообще стронуть с места огромную восьмиместную колымагу с пассажирами, с кучером и сопровождающим почту, да ещё с невероятным количеством багажа. Похоже, на ногах они держались только благодаря тому, что подпирали друг друга боками с торчащими ребрами. Но обиженный его сомнением солидный возница в длинной зеленой накидке заверил, что за пару часов доберется до Сант Андре, а там получит "настоящих" лошадей и тогда его не обгонит ни одна частная карета.
- К утру вы наверняка будете в Рошфоре, ваше превосходительство, уверял он Мартена. - Мы сменяем упряжку пять раз, и эта четверка в самом деле из худших, но ещё потянет.
