Простое, гладкое английское платье обрисовывало ее стройную фигуру. Пышные золотисто-рыжие волосы были небрежно заколоты и окружали густыми волнами маленькую классическую головку. Держалась она с непринужденной грацией, но в глазах ее, устремленных на доктора Мартенса, было растерянное, вопросительное выражение.
– Садитесь, пожалуйста, доктор. Я слышала, что вы хотели говорить со мной?
Белая тонкая рука протянулась навстречу вошедшему и указала ему на кресло.
Доктор повиновался любезному приглашению; свет от лампы упал прямо ему на лицо.
Ужас отразился в глазах баронессы, и она незаметно отступила на шаг, но быстро овладела собой и опустилась на свое прежнее место, спиной к свету. Только легкая бледность выдавала ее волнение.
Между тем комиссар старался уяснить себе положение вещей.
То, что баронесса немедленно потребовала его к себе, указывало на незаурядную энергию и большую силу воли. Ловкий прием, благодаря которому она могла наблюдать за его ярко освещенным лицом, сама оставаясь в тени, обнаруживал в ней женщину хитрую и не способную растеряться.
Не ускользнул от внимания комиссара и внезапный испуг молодой женщины. Не могло быть сомнения, что она узнала в нем своего спасителя с моста Риальто. Догадывалась ли она о цели его посещения?
Одно лишь можно было сказать с уверенностью: она была добычей не из легких!
Ее высокое положение в обществе, с одной стороны, ум и решительность, читавшаяся в ее глазах, – с другой, делали ее почти недосягаемой.
– Отец передал мне, что вы хотите задать мне несколько вопросов. Так как я очень интересуюсь делом, которое привело вас в Венецию, то понятно мое желание видеть вас возможно скорее. Прошу вас не стесняться и задать мне все вопросы, которые вы найдете нужными. Я охотно скажу вам все, что знаю.
– Я предполагаю, баронесса, что вам в точности известна причина моего приезда в Венецию?
– Мне говорил о ней отец. В Вене совершено преступление. В убитом опознан мой бывший жених Бартоломео Джиардини. Вам поручено разыскать убийцу, не так ли?
– Совершенно верно. Мне поручено найти лицо, совершившее убийство.
– Ну да. Я так и поняла: вы ищете преступника!
– Это не совсем точно. Убийство ведь могло быть совершено и преступницей, – заметил комиссар, подчеркивая слово «преступница».
Баронесса с удивлением устремила свои большие глаза на комиссара.
– Разве вы имеете данные для такого предположения?
– Простите, баронесса, до поры до времени это моя тайна.
– Это очень интересно… женщина, – тихо, как бы отвечая на собственные мысли, прошептала баронесса. – Что же вам, однако, от меня угодно? – произнесла она затем громко, пристально взглянув на комиссара.
– Прежде всего я попросил бы вас рассказать все, что вам известно о покойном Джиардини.
– Ах, это так немного. Воспоминания счастливого детства, – голос ее стал тихим и мягким, – мечты о прекрасном будущем! Игры студеной осенней порой… сказки в детской, когда густели сумерки… Поздние поездки в гондоле по освещенным луной лагунам, прогулки под старыми платанами в парке, в Марконе… Все это не имеет для вас значения. – Голос ее снова зазвучал решительно, почти резко. – Он был другом моего детства, и нас связывала любовь. Я мечтала быть его женой. Тут случилась та катастрофа… вы знаете, о чем я говорю… и мы должны были расстаться.
– Вы разумеете арест Джиардини по подозрению в шпионаже?
– Да.
– Значит, Джиардини действительно был шпионом на службе у Италии?
Баронесса гордо откинула назад свою изящную головку и смерила комиссара враждебным взглядом.
– Этого я не знаю. И если бы и знала, то отказалась бы отвечать на подобный вопрос. Несчастного нет более в живых, к чему тревожить его память. Не все ли равно, каким способом он служил своей родине.
– Простите, баронесса, я не задал бы вам этого вопроса, если бы находил его малозначащим. Мы имеем доказательство, что убийство этого человека находится в связи с другим преступлением, в котором замешан шпион.
Баронесса бросила недовольный взгляд на говорившего.
– Надеюсь, вы не хотите этим сказать, что бумаги из стола фельдмаршала Гольмгорста похищены покойным Джиардини, – холодно произнесла она. – Бартоломео Джиардини никогда не был вором!
– Удивительно, как вам хорошо все известно!..
– Фельдмаршал Гольмгорст приходится мне дядей, и я много слышала об этом деле. Я повторяю вам, Бартоломео Джиардини не имеет никакого отношения к пропаже документов.
– Вы говорите таким уверенным тоном…
– Я хорошо знала Джиардини, – пылко возразила баронесса, – он был горячим патриотом, но человеком порядочным и честным, и никогда не унизился бы до воровства.
– Напрасно вы так горячитесь и волнуетесь, баронесса! Я и не думал обвинять покойного в краже бумаг. Я сказал только, что оба преступления связаны друг с другом. Поэтому я вынужден вторично задать вам вопрос…
