Безмолвен город, и квартал торговыйстоит пустым, как будто сноса ждет:поторговаться, но купить готовый,куда-то схлынул начисто народ.В витринах понаставлено умеловсего, что задержать могло бы взгляд;однако продавцы сидят без делаи нервничают, если к ним звонят.В слободках — скука без конца, без края,играют в карты, оседлав скамьи,лучам светила, как бы загорая,подставив спины потные свои.Домой — к чему ходить; обед несложен —всего-то коркой размешать бурдуи, вынув ложку, как кинжал из ножен,скрипя зубами, взяться за еду.Придут под вечер из лесу подросткис почти пустой корзиной ли, с мешком,там — ягоды, и высохши, и жестки, —мамашам их предъявят со смешком,к порогу выйдут, тощей самокруткойзатянутся, не разжимая губ,и долго смотрят с ненавистью жуткойв закат, на стылый ряд фабричных труб.<p>Сточный люк</p>Измотан морозом и долгой ходьбой,старик огляделся вокруг,подвинул решетку над сточной трубойи медленно втиснулся в люк.Он выдолбил нишу тупым тесаком,спокойно улегся во тьме,то уголь, то хлеб он кусок за кускомнашаривал в жидком дерьме.Почти не ворочался в нише старики видел одних только крыс,лишь поздний рассвет, наступая, на мигв решетку заглядывал вниз.И зренье, и слух отмирали в тиши,и холод как будто исчез,и дохли в одежде голодные вши,утратив к нему интерес.И был он безжалостно взят за грудки,и вынут наружу, дрожа,и тщетно пытался от грозной рукиотбиться обтеском ножа.<p>Выдворение из приюта для слепых</p>Богадельная стала свалкой гнили,из отбросов стряпалась жратва —и слепые щеточники взвыли,и качнуть надумали права.Семеро пожаловались хором —персонал, выходит, нерадив, —расползлись, чуть живы, по каморам,с жалобой к опекуну сходив.Натыкались на углы страдальцытам, где ковыляли столько лет,по-слепецки налагали пальцына любой попавшийся предмет.Медленно валандались по домуот добра искавшие добраи, соседям разгоняя дрему,что-то бормотали до утра.И когда рассвет забрезжил хмурый,каждый был на лежбище своемтрижды и четырежды, как шкурой,позамотан щеточным сырьем.Думали — начальство гнев ослабит,и до смерти бы лежали так, —но к обеду с кошта снятых ябедвыперли из дома, как собак.<p>Прием в дом для престарелых</p>
