Сразу с другой стороны начал ритмично что-то выстукивать пулемет. Было совершенно не понятно, кто и где находится. Профессор заметался, а пистолет в его руке ходил ходуном.
— Да, уберите вы пистолет. Пристрелите еще не дай бог, меня! — прошептал майор. — Хватайте его и тащите! Я с автоматом прикрою! Хватит! Тащите! Без него нас там не ждут! О, черт!
Шаги приближались. Доски противно скрипели. Напряжение нарастало.
— Ладно, бросайте его! Иначе не уйдем! — Вилли передернул затвор и направил ствол автомата на выход из здания. — Давайте, к тому проходу. Я кажется знаю этот проулок. Здесь дворами можно выйти к посту, где, если нам повезет, еще есть солдаты…
Едва они скрылись за углом здания, как за спиной раздалась чья-то ругань.
— Urod! Wonuzij urod! Stoj! Stoj!
— Не останавливайтесь, профессор, а то догонят! — тяжело дыша, хрипел майор. — Еще немного! У вас еще есть патроны? Мои почти кончились…
Наконец, Шпаннер остановился и рухнул на кучу булыжников у стены. Он с хрустом разорвал на груди рубаху, пытаясь отдышаться. Грудь тяжело поднималась и опускалась.
— Поднимайтесь, рано еще отдыхать! — Вилли развернулся в сторону противника и приготовился стрелять. — Давай, давай, профессор. Еще пара шагов. О, боже! Профессор, отойдите от этого чертова окна! Быстрее! Да, шевелитесь же, наконец!
Со вздохом Шпаннер повернулся назад и застыл. Из-за кучи булыжников, которые были навалены возле подвального окна, торчало что-то совершенно инородное. Темное, влажное, склизкое, шевелящееся!
На него навалил ступор! Тело сковало! Работало лишь сознание… «Это же прекрасно, — кровь бешено пульсировала по воздействием гигантских порций адреналина. — Пульсирующая масса, немного напоминающая вспенивающиеся дрожжи… Явно тяжелая, скорее всего содержит много жидкости. Что же это такое? Определенно, не животное! Ни в коем разе! А почему именно живое? Если это какое-то химическое вещество дает такой эффект?!».
Его глаза дергались, фиксируя каждый бугорок и впадинку на выползающей из подвального окна субстанции.
— Чертов старик! — Шпаннера кто-то резко дергает за шиворот и тащит в противоположную сторону. — Чтоб ты сдох! Позже! Сам! Очнись же наконец!
Раздался треск ткани.
— Посмотрим, посмотрим, что же нам прислал малыш Вилли, — пробурчал полноватый старичок с лихо закрученными усиками, открывая запечатанный бумажный пакет. — Надеюсь, он все сделал правильно.
Массивный стол из мореного дуба, за которым он сидел, располагался в нескольких метрах от зажженного камина. Вальтер Грайте, возглавлявший исследовательский отдел биологии Аненербе, любил смотреть на огонь и слушать треск сгоравших дров. Вот сейчас, получив пакет с документами от своего сотрудника, он не стал сразу же читать то, что в нем было. Сначала оберточная бумага лоскутами полетела в огонь, где мгновенно вспыхнула, и лишь после этого, давно сложившегося ритуала, Грайтер взял первый листок.
— О чем это он пишет? — он едва успел вникнуть в первые строки, как сразу же начал ворчать. — … Первоначальное предположение не подтвердилось. Следы испытания или применения химического оружия обнаружить не удалось… Почему, не удалось? Значит, плохо искал! Мальчишка!
Грайте скомкал листок и кинул его в камин.
— Такой шанс! Такой шанс, — шептал он, вновь склоняясь над бумагами. — Подумать только… я лично мог сообщить фюреру о том, что русские тайно применяют химическое оружие… Тогда… Тогда, я бы не копался в в этих чертовых тушках!
Его взгляд с ненавистью прошелся по стенам кабинета, где висели искусно выполненные чучела экзотических животных и птиц. Они разевали свои пасти и клювы, сверкали искусственными глазами, словно насмехаясь над очередной неудачей когда-то подавшего блестящие надежды ученого.
— Кому это все нужно? — от разбиравшей его злобы глаза никак не могли сконцентрироваться на тексте. — Вымершие птицы, ископаемые животные… Тьфу! Это не дело для настоящего ученого! Вот человек… постойте-ка, постойте-ка… Что тут у нас такое? Любопытно, очень даже любопытно… Может быть это даже и лучше.
Пальцы, мгновения назад пытавшие скомкать и выбросить и этот листок, бережно разгладили его перегнутые края и поднесли ближе к глазам.
«… В ходе поиска следов применения химического оружия была четко очерчена территория, где чаще всего фиксировались источники заражения германских солдат и офицеров. Исходя из этого была организована зона изоляции с охватом более пятидесяти километров площади… Значительного эффекта карантинные мероприятия не дали: по-прежнему, около ста солдат и офицеров остаются в спецлагере под наблюдением… Продолжается приток зараженных…
