Женщина обдумывала сказанное Ребом все то время, пока очищала еще два початка. Потом она подняла котел и отнесла его в хижину, поставила на огонь и наконец сказала:
– Я никогда не работала у господина Климрода.
– Но вы работали в его доме с сентября 1941 года, – настаивал Реб.
Женщина подняла голову и внимательно на него посмотрела:
– Вы пришли, чтобы забрать этих троих малышей, так ведь?
– Вы ошибаетесь.
– Я уверена, что вы пришли за детьми. Их мамаша, эта шлюха, гуляет по Вене с американцами. Она бросила их мне на воспитание практически без средств и еще хочет, чтобы я ухаживала за ними как за принцами.
Послышалось тихое шарканье босых ног, в хижину вошли три мальчика. На лице одного багровел кровоподтек, на ногах всех троих были шрамы от ударов хлыста.
– Я приехал и ради них тоже, – продолжал Реб. – Она просила меня посмотреть, как живут дети. А сейчас ответьте, пожалуйста, на мои вопросы.
Женщина опустила голову и зло спросила:
– Вы не против, если я положу в суп немного сала?
– Я только хотел попросить вас об этом, – ответил Реб, улыбнувшись. Он продолжал напряженно вглядываться в лицо собеседницы и задавать вопросы:
– Кто и когда нанял вас экономкой в особняк Климрода?
– Этого человека зовут Эпке.
– Он представился как хозяин дома?
– Нет.
– Так кто же руководил Эпке и отдавал ему приказы?
– Ну, я уже не вспомню его фамилию.
Реб улыбнулся и покачал головой:
– Ай-ай-ай, ну как же вы так?
– Но я действительно не помню. Внешность хозяина помню, а вот фамилию его нет, не помню, – настаивала женщина. – Это был высокий красивый мужчина. Блондин.
– А какую форму он носил?
– Форма была эсэсовская, – ответила женщина. – Чин генерала, не меньше. Дома он бывал редко.
– Тогда, в сентябре 1941 года, были в доме слуги, которые работали еще до войны? Например, седой старик по имени Антон?
– Да, он работал, но погиб. Незадолго до Нового года его задавил военный грузовик.
– А был ли хоть кто-нибудь еще из старого персонала?
– Нет. Меня и еще четверых слуг нанимал Эпке.
На балке под потолком висел большой кусок сала. Женщина отрезала от него маленький кусочек, потом еще один.
– Отрежьте, пожалуйста, еще один, – сказал Реб, – да побольше, чтобы каждому ребенку было по куску. Положите им еще картошки… Была ли в доме мебель?
– Конечно, была, – искренне удивилась вопросу женщина.
– А не вспомните, были ли в доме книги, много книг?
– Книги были.
– А картины, гобелены, статуи?
– Да, все это было.
– Рядом с библиотекой, где все это находилось, был маленький лифт. Вы видели его, помните?
Женщина заканчивала чистить третью картофелину. Ее толстая рука с острым ножом замерла. Нахмурив брови, женщина копалась в своих воспоминаниях:
– Это такая штука, вроде грузового подъемника? На ней еще была разрисованная доска.
«Этой „доской“ была створка дарохранительницы», – сказал про себя Реб, а женщине он ответил:
– Да.
Она это помнила и даже один раз случайно открыла ее и была потрясена увиденным устройством.
– Вспомните, пожалуйста, когда это было?
– Незадолго до Нового года.
– А если более точно?
– В ноябре сорок первого года, через несколько недель после моего поступления на службу.
Пальцы Реба стиснули деревянную балку.
– Что вы увидели там, в лифте?
– Там стояло только кресло на колесах, – ответила женщина без промедления.
В хижине повисла тишина. В один момент стоявший перед женщиной сильный юноша превратился в беспомощного мальчика с выражением отчаяния на лице. Но женщина этого не видела. Она стояла у печки, раздувая угли и подкладывая дрова.
Реб вышел на улицу. Через некоторое время он позвал детей, и они покорно подошли к юноше. Он раздел их и тщательно вымыл под струей чистой воды.
Реб попросил у хозяйки мыла, но та лишь ухмыльнулась. Он тщательно промыл ссадины и велел детям одеться.
– Так что же произошло дальше с мебелью, книгами, картинами? – попытался продолжить разговор Реб.
– Все это сняли и увезли накануне отъезда хозяина. На трех грузовиках приехали эсэсовцы, погрузили и увезли все – или почти все. То, что осталось, на следующий день забрали венские антиквары. Оставили только стол. Он оказался слишком большим и тяжелым, не пролезал в дверь.
– Присутствовал ли при этом Эпке?
– Так он и командовал всем этим.
– Расскажите мне, какой он внешне.
По тому, как описала этого человека Эмма Донин, Реб понял, что им вполне мог быть один из троих мужчин, что приехали в книжный магазин Вагнера.
– А что же тот, кого вы называете хозяином? Тот высокий и красивый блондин?
– Он приехал вечером на машине с флажком и дал указания Эпке, какие вещи вывозить из особняка. Он же велел рассчитать и отпустить нас.
– Может быть, вам известно, где он сейчас?
В ответ женщина пожала плечами, а в ее глазах промелькнула злая ирония.
– Вы совсем мальчишка, и я вас нисколько не боюсь.
– Нет, вы меня боитесь, – внушительно произнес Реб. – Посмотрите мне в глаза, и вы увидите, что вы очень меня боитесь.
Рука юноши судорожно сжимала садовый нож.
