– Эти люди будут преследовать вас, – он уже пожалел о своей глупой выдумке. – Здесь, в Аргентине, они ворочают сотнями миллионов долларов. Такие люди, как Штейр, есть везде, их полно на этом континенте. У меня есть информация о том, что организация, занимающаяся их доставкой, привезет сюда партию новеньких. Они не простят вам того, что случилось со Штейром. Тем более что остались свидетели, к примеру привратник.
– Это вовсе не привратник. Я просто платил ему за роль в спектакле. Его нельзя обвинять в чем-то.
– Он понимает немецкий?
– Нет.
– Значит, он не понял, что вы говорили Штейру. Получается, что я – единственный свидетель, единственный, кто знает вашу фамилию.
Глаза Диего стали желтыми, он схватил Реба за руку. Он заставил парня силой вытащить пистолет. Холодный ствол оружия уперся в висок.
– Так стреляйте же, – закричал он и засмеялся истерическим смехом. Хотя на самом деле ему было не смешно.
Пока добирались до местечка Пуэрто-Лопес, над ними несколько раз пролетал небольшой самолет-разведчик. Дальнейший путь пролегал по поросшей густой травой равнине. Поскольку они двигались строго в южном направлении, воздух становился все более раскаленным. Узкая дорога постоянно терялась, превращаясь в тропинку. Из Боготы они ехали уже более сорока часов.
Позади остался город Сан-Карлос-де-Гуароа, поздним утром 9 ноября они добрались до Амо-де-Чафураи. Дальше оставался единственный населенный пункт – ранчо ла Оркета. До него они ехали весь день, но когда добрались, то поняли, что дальнейшее движение невозможно. Грузовик остановился на берегу реки. Диего влез на крышу и стал осматривать окрестности. Он не обнаружил ни одного моста, чтобы перебраться на противоположный берег. Не было даже брода. Значит, дальше путь закрыт.
– Вот и приехали, – грустно произнес Диего.
Вокруг стояла тягучая, давящая тишина, слышен был только звук работающего мотора, который водитель не выключал, лелея надежду ехать дальше. Диего охватило чувство безысходности. Казалось, вот-вот случится нечто непоправимое. Разве стоило им в течение нескольких часов спускаться по дороге из Боготы, граничащей с пропастью? Они рисковали погибнуть не раз, а много-много раз. А то, как они убегали из квартала Чапинерро? А этот бросок на восток, который длился целых пятьдесят часов. И куда они приехали? В какой-то безлюдный мир, где нет ничего живого. Все это похоже на безумную игру, на движение по самому краю пропасти…
«Но это уже предел», – подумал Диего и снова взобрался на крышу грузовика. Он увидел лес, тянувшийся густой темной лентой над желтой рекой и местами полностью ее скрывавший. А за этим лесом… абсолютная, неведомая, зеленая и вязкая необъятность. Реб назвал ее «зеленый мир». Он простирался на сотни тысяч квадратных километров. Лес просто кишел насекомыми и хищными животными. Диего содрогнулся от страха.
– Вы не можете продолжать это безумие – идти в одиночку вперед, – произнес Диего с серьезностью, удивившей его самого.
Реб ответил ему своим удивительно мягким и спокойным голосом:
– Я хочу попросить вас сделать следующее. Дело в том, что этот грузовик я взял в аренду у одного знакомого. Он не знал о моих намерениях. Его фамилию и адрес вы найдете в машине. Он рискует иметь неприятности, помогите ему, если потребуется, убедить полицию в его непричастности к тому, что произошло. Я оставлю для него деньги.
Из одежды на Ребе были сапоги, брюки да холщовая рубашка. Он вытащил из-за пояса пистолет и протянул его:
– Вот, возьмите или выбросьте, как вам будет угодно.
Из холщового мешка прямо к ногам Диего упали две книги, три паспорта и куча банкнот. Обратно в мешок парень сунул лишь книги и паспорта.
– Спасибо. Вас, Диего, я никогда не забуду, – произнес на прощанье Реб Климрод.
С этими словами он тронулся в путь. Диего кричал ему вслед, просил вернуться. Но Климрод словно не слышал его голоса, полного отчаяния. Он уходил все дальше и дальше, и вскоре стена темного леса жадно поглотила парня.
Через два дня, 13 ноября 1947 года, Диего Хаас вернулся в родной город. Он тут же был арестован солдатами, которые жестоко его избили и доставили в Боготу. Здесь его допросили с не меньшей строгостью. Но Диего был парнем стойким и упрямо придерживался своей единственной версии: он стал невинной жертвой Безумного (так они окрестили Реба). Угрожая пистолетом и дюжиной гранат, тот заставил вести сначала легковой автомобиль, а потом грузовик до крайней точки границы Цапо. Сам он, разумеется, до такого никогда не додумался бы. Безумный не назвал себя и причины, заставившие его сжечь заживо сеньора Эриха Штейра, «горячо любимого хозяина, о гибели которого я глубоко скорблю».
Когда автогеном разрезали стальную кабину лифта, то увидели, что от сеньора Эриха Штейра осталась куча обгоревшего мяса и костей.
Они все пытались разузнать, как выглядел этот Безумный. Вот как описывал его внешность Диего Хаас:
