Зеленый король полностью

— бюро туризма и организации досуга;

— агентства S.O.S. Переселенцы;

— 19 радиостанций, вещающих на девяти языках (осень 1952 г.);

— телевизионная станция (лето 1954 г.), и уже запланирована вторая.

Роджер Данн являлся официальным владельцем всех этих учреждений (от шестидесяти до восьмидесяти процентов дохода). В действительности по соглашению, заключенному с Ребом, он получал десять процентов (не так уж и плохо).

Сектор доставки и распространения прессы заметно расширился географически (Калифорния; зима 1951 г.) и по всем вертикалям — при соблюдении юридических предосторожностей, необходимых для того, чтобы обойти антимонопольный закон. Гаражи для содержания парка машин, контракты с другими иностранными фирмами, частичный или полный выкуп этих компаний.

По приблизительным оценкам, капитал данного сектора — триста восемьдесят миллионов долларов.

Четыре сети ресторанов. Географический охват: от Канады до мексиканской границы.

Сети супермаркетов (существуют якобы независимо от ресторанов). Общий капитал — четыреста миллионов. Шестьсот тридцать — вместе с заводами и фермерскими кооперативами (1953).

Недвижимость — сто пятьдесят миллионов долларов.

Флот. Двадцать девять различных компаний. Водоизмещение: три миллиона шестьсот двадцать восемь тысяч тонн, в том числе два миллиона семьсот тысяч — танкеры. Капитал — триста восемьдесят пять миллионов (30 апреля 1955 г.).

Наличность (по оценкам): сто девять миллионов сто двадцать четыре тысячи (на 30 апреля 1955 г.).

Общая сумма капитала, размер кредита, дорогостоящая система защиты Реба, большое число компаньонов…

Сеттиньяз пришел к выводу, что к 1955 году, через десять лет, день в день, после Маутхаузена и менее чем через пять лет после появления у газетного киоска, Реб Михаэль Климрод, не достигший и двадцати семи лет от роду, наверняка «стоил» уже более миллиарда долларов.

И это было известно не только его пятерке.

В начале мая 1955 года Джордж Таррас, совершив еще одно путешествие, вернулся в Нью-Йорк. «Да, Дэвид, опять ездил по его поручению. Три или четыре года назад вы отвергли мое приглашение на обед, помните? А как сегодня?»

Они отправились в «Кейнтон» на Уолл-Стрит. Попивая свой неизменный мартини, Сеттиньяз заметил за соседними столами по крайней мере пятерых людей Климрода и на их приветствия ответил легким кивком головы и улыбкой. Острый глаз Тарраса не пропустил этой переклички:

— Ощущение тайного могущества приятно, не так ли, Дэвид?

— В каком-то смысле да, — смутившись, ответил Сеттиньяз, он был слегка раздосадован тем, что замечание попало в точку. Действительно, сталкиваясь с людьми, о которых он знал всю подноготную, тогда как им самим было известно так мало, он, что греха таить, чувствовал себя поистине тайным властелином…

Они сделали заказ, и когда метрдотель отошел, Таррас вдруг переменил тон:

— Мне нужно кое-что сказать вам, Дэвид. Поговорим о вашей свояченице.

Сеттиньяз удивленно посмотрел на него.

— Послушайте, — продолжал Таррас, — я, конечно же, выгляжу нахалом, который сует нос не в свои дела. Но не доверяйте первому впечатлению. Что думают члены вашей семьи о Чармен?

— Не понимаю.

— Когда вы видели Чармен в последний раз? И я говорю не только о вас, Дэвид. Речь идет также о Диане и родителях вашей жены.

— Она встречала вместе с нами Рождество в Нью-Йорке. Как обычно.

— И вы ничего не заметили?