— Думаете, он заведется? — спрашивает он.
— Ясное дело, — отвечает Габриэль. — Почему он должен не завестись?
Дэвид открывает капот и склоняется над мотором. Затем откручивает крышку мотора.
— Немного солярки еще осталось, — констатирует он.
Дэвид залезает в кабину и садится на место водителя. Осматривает панель управления. Поворачивает ключ зажигания. Мотор рычит, и этот звук разрывает тишину, висящую над двором. Дэвид смеется и дает мотору поработать на холостом ходу. Рев трактора заполняет весь двор, этот звук — звук самой жизни; да, мир снова проснулся. Дэвид высовывается из окна и кричит:
— Работает! Мы спасены!
— Дай задний ход, Бекхэм! — кричит Габриэль.
Дэвид наугад дергает рычаги переключения передач. Трактор резво прыгает вперед. Дэвид поспешно жмет на тормоз. Наконец он находит реверс, и трактор медленно выезжает из гаража.
— Был бы прицеп, мы бы нагрузили его всем, что нам понадобится, — говорю я и направляюсь к третьим воротам гаража. Дина помогает мне открыть тяжелые двери. Там, внутри, стоит борона, плуг, сенокосилка, а также пресс-подборщик. Я даже не догадывалась, сколькому научили меня дни, проведенные у бабушки с дедушкой. Там же стоят и два прицепа. Один — очень большой, выкрашенный по бокам зеленой краской, второй — поменьше. Нам подходит тот, что поменьше.
Дэвид разворачивает трактор и дает задний ход, чтобы поближе подъехать к прицепу. Несколько раз промахивается, прежде чем до него доходит, как это делается.
— Стоп! — кричу я. — Вот так, хорошо.
Дина, Габриэль и я толкаем прицеп поближе к трактору. Через какое-то время Дэвиду удается зацепиться крюком трактора за петлю на прицепе. Когда у него это получается, мы ликуем.
Мы складываем в прицеп две лопаты, ручной щуп и другие инструменты, которые будут нам нужны. Габриэль кладет в прицеп топор.
— Пригодится, когда будем забивать свинью, — говорит он и щупает лезвие.
Я нахожу на стене кран, кручу его, но воды нет и тут. Вдруг я замечаю висящие на кране небольшую уздечку и вожжи. «Почему они висят здесь?» — думаю я и снимаю их с крана. Уздечка предназначена для пони. Я кидаю ее в прицеп.
Наконец все готово, и мы закрываем гараж.
— Садитесь! — кричит Дэвид и запрыгивает в кабину трактора. Не сразу находит нужный рычаг. Оборачивается к нам и спрашивает: — В какую сторону поедем?
Мы залезаем в прицеп. Только сейчас до меня доходит, что раньше я не заметила никакой дороги. Мы шли к ферме через поле. Но ведь где-то должна быть настоящая дорога!
— Может быть, туда? — кричу я и показываю на аллею перед фермерским домом. — Похоже, выезд должен быть там.
Дэвид отпускает сцепление, мы медленно катимся по двору и выезжаем на аллею. На земле не видно ни единого следа от шин.
— Странно, — говорит Дина. — Должна же быть дорога, которая ведет отсюда.
— Да, — соглашаюсь я. — И та, что ведет сюда.
— Но, похоже, ее нет.
— Может, ее размыло? — говорит Габриэль.
— Я поеду прямо через изгородь! — кричит Дэвид.
Он прибавляет газу, и трактор без труда преодолевает преграду.
Мы не спеша едем по полю. Я оборачиваюсь и рассматриваю удаляющийся двор. Вдруг в окне на втором этаже я замечаю лицо. У меня перехватывает дыхание. Я не могу оторвать взгляд от окна. Лицо поспешно исчезает. Словно человек, стоявший там, понял, что его обнаружили. Сердце бешено бьется. «Она заметила, что я ее видела, — проносится у меня в голове. — Она меня видела».
— Что случилось, Юдит? — спрашивает Дина. — Ты такая бледная.
— Ничего, — отвечаю я. — Просто я жутко хочу есть. Умру от голода, если срочно что-нибудь не съем.
— Я тоже, — поддерживает меня Дина.
Я снова тайком бросаю взгляд в сторону дома. В окне никого нет. Но теперь это не важно. Я уверена, что видела в окне чье-то лицо. Лицо ребенка.
Имея щуп и лопаты, копать гораздо легче. Кусок за куском мы вырубаем твердую почву. Так вырезают старый цементный пол. Но вдруг щуп проваливается, и Габриэль во весь рост растягивается на земле.
— В чем дело? — спрашиваю я.
— Я, кажется, попал в дыру, — отвечает он и поднимается. Затем прицеливается и бьет щупом немного подальше. Щуп снова проваливается.
— Похоже, твердая земля кончилась, — говорит он.
Через несколько минут мы видим, что он прав. Земля была твердой, как бетон, лишь на глубине сантиметров двадцати, а ниже она становится мягкой и рыхлой. Дальше дело идет гораздо быстрее.
— Скорее всего, это из-за воды, — говорит Дэвид и вытирает с лица пот.
Мы выкапываем яму, напоминающую могилу. Два метра в длину и чуть больше метра в ширину. В глубину почти полтора метра.
— Отсюда наша свинка ни за что не выберется, — говорит Габриэль.
Мы наламываем веток с серебристых кустов и крест-накрест кладем их поверх ямы. Затем идем на берег, заходим в воду и собираем морскую капусту. Расстилаем водоросли на берегу и собираем мидии. Разбиваем ракушки камнем и высасываем их содержимое. Часть морской капусты мы относим к западне, забрасываем ее ветками, сверху кладем несколько открытых ракушек.
— Сегодня ночью мы поймаем нашу свинью, — победоносно говорит Дэвид.