Это было круто, как в детстве на параде Победы. Мас Ян – молодец, построил позади строя воинов ополчение и всех мальчишек.
Флаг взметнулся по флагштоку и раскрылся с лёгкой рябью... Теперь-то я знаю, один из талантов Селены, как она считала, бесполезный, – реющий стяг, так его назвали. Это когда флаг развевается даже без ветра. Сколько это в плюс к обороне, если бы тень императора в процентах посчитала? Все десять... двадцать…
Гарнизон-оркестр по взмаху руки Я Нода замолк, и его голос был хорошо слышен:
– Достойный путь!
– Харра... Харра... Харра…
– Уррр, – подхватил в конце дракон... до дрожи.
– По местам несения службы... разойтись!
Я поймал целителя:
– Сан Пин, на пару слов. Как так получилось, что расчёт баллист ещё по совместительству и оркестр?
– Это такие развлечения у ярина Рубина – по вечерам устраивать смотр оркестров. А ваш воевода Рок Сат, я сейчас понимаю, ушлый... как вы говорите, тип.
– Я говорю, ушлый тип?
– Ну, это со слов того же воеводы. И я повторюсь, сейчас я понимаю, что он имел в виду. Да... многое сейчас... когда стоишь на грани... яснее видится.
– Вы говорите... о грани, но с весельем?
– Молодой человек, если позволите, у нас же доверительная беседа, я старше всех на этой заставе, мне приходилось не раз стоять на грани, но только сейчас... я больше за гранью, чем на грани, это многое меняет... Я пойду, если позволите.
– Да, идите, уважаемый... Хорошего дня!
– И вам, мой ярин. Хорошего дня... хи.
Этот мир – с ума сошедший, и всякий, кто в него попадёт… и я... Ну вот на кой этот… какая церемония, когда враг за стеной?!
«Достойная церемония – часть достойного пути», – вспомнил я слова У Нода. Вот... этот ушлый, как я, оказывается, говорю.
– Дежурная смена на выход, – раздался крик часового.
Ну вот, может... уже начнём... побеждать?
Репетиции, тренировки, или как ещё назвать то, чего не было? Противник сразу взялся серьёзно.
Лучники открыли непрерывный огонь... стрельбу, и несмотря на то, что мои лучники были укрыты стеной, навесом, нет-нет да залетало в щели бойниц и находило моих воинов, чаще раня, но и… Устроив карусель, противник держал нас под постоянным огнём. Уф... ладно, огнём.
Мы стреляли результативнее, старая– К бою! – раздалось со стены. – Лучники, в пределах распределённых секторов снайперский огонь... Ближники, к парапету... огонь по готовности.
Я взлетел на свою смотровую площадку-беседку. По подготовленному нами полю ползли пять коробок, проваливались в траншеи, обтекали отбойники.
– Хорошая идея, но несвоевременная, – прокомментировал стоящий рядом Я Нод.
– Почему?
– Это пробная атака, доползут, отстреляются, отойдут, потом будут поле ровнять, осада на пару дней растянется, а припасы у нас не бесконечные.
– Возможно, здесь есть и другая сторона, у врага тоже ресурсы тратятся, причём на восемь тысяч. Дальше дальние траншеи – да, но зарыть ближние придётся уже под огнём наших стрелков.
– Огнём?
– Стрелами, а так... нужно это всё из камня делать, и да, так далеко не нужно. Ты, кстати, так и не отправил ко мне магов.
– Да какие там маги? Магики поддержки воеводу Сер Ольда поддерживали, и то он их с собой не взял.
– Давай их сюда, будем... экспериментировать.
Когда появились три разновозрастных мага... магика, вражеские коробки наконец приблизились на расстояние нашей стрельбы. Продвигаться стали медленнее, тщательнее укрываясь, но стрела нет-нет и влетала в строй, результатов не видно, но с такой плотностью и купола нет... Уже что-то.
– Звали, мой ярин? – спросил самый молодой.
Остальные стояли с отрешённым видом йогов четвёртой... ассаны – не знаю, чего это значит.
– Да, уважаемые маги, там за стеной враг. Их бы шарахнуть, а?
Маги постояли, покивали, соглашаясь.
– Хм, ладно, без намёков, я в вашем деле… магическом не очень.
– Мы люди тёмные, мой ярин, в школах магов не обучались, но про таланты знаем, владеем малыми.
Что-то неуловимое... хрень какая-то... Не идёт разговор. Звезды так сложились или как?
– Я вас зачем звал?
Вот главный вопрос. Вопрос вопросов. Вопрос – зачем? Когда есть «зачем», нет «как»... или как-то так... Уф, начнём сначала. Суть моего затруднения в том, что я не знал, что с ними делать, не знал, как их использовать, ну и, собственно, зачем звал, не знаю тоже. И на прямой вопрос, будь он озвучен, «Зачем, мой ярин, звал?», отвечу честно: «Не знаю». Вот отсюда и разговор непонятен. Непонятный, невнятный.
– Откуда же нам знать, мой ярин? – ответил всё тот же молодой. Хотя какой молодой? Явно старше меня.
– Звать тебя как? И остальные чего молчат?
– Звать меня никак, я отказался от имени, а спутники мои отказались от речи.
– Ради первого таланта?
– Так, мой ярин!
– Что ж... Никак... Имени у тебя нет, но звать тебя нужно, коли уж... Будет у тебя позывной, от слова «зов», и будет он у тебя Никак. – Хм... ха... хм... или Никакий, как позывной у легендарного мага доисторического.
Бум! – что-то так резко и громко... бумкнуло, что меня чуть не сдуло с кресла. Ох ты ж, ёжик... совсем заболтались, у нас тут война, между прочим.
– Что это было?
