И тут ему в голову пришла эта идея. Может быть, и он сумеет что-то сделать, чтобы помочь королю. В конце концов, у него тоже рыжие волосы и зеленые глаза, как и у стьюритов. Все так и говорили, что он — вылитый стьюрит. Его бабка научила его немного говорить по-стьюритски. Почему бы ему в этом случае не отправиться в их страну и, прикинувшись одним из стьюритов, не разузнать чего-нибудь такого, что важно для Броуна и для его армии? Все это, безусловно, потребует мужества, но Пиб решил доказать всем, что мужество-то у него есть.
Эта идея полностью овладела им, и он принялся строить планы. Он купил эту маленькую лодку, запас провизии и спрятал все это в камышах. И вот настало время действовать. «Теперь или никогда!» — решил Пиб, выталкивая свое утлое суденышко на глубину. Он направлялся к большому торговому кораблю, который должен был отвезти его к чужим берегам. «Теперь или никогда». Бросив последний взгляд в сторону дворца. Пиб вскарабкался в лодку и принялся грести.
Прошло два месяца с того дня, когда Ривен встретилась в горах с Альбиной. Грис и Ривен сидели у небольшого костерка, который неуверенно вспыхивал и дрожал в ямке среди подтаявшего снега.
— Начала ли ты постигать силу камня? Чувствуешь ли ты его возможности? — расспрашивала Грис.
— Мне кажется, что да, — несколько неуверенно отвечала Ривен.
Она все еще не чувствовала должной уверенности, когда ей случалось обращаться к возможностям зеленого камня доуми. Собственно говоря, она даже понятия не имела о том, что Грис подразумевала под словом «возможности».
— С помощью камня ты можешь сделать очень многое, нужно лишь понять, как с ним обращаться и как ему приказывать, — продолжала Грис. — Ты можешь насылать наводнения. Например, весной ты должна будешь затопить равнины Полуострова, чтобы подновить почвы. Луга не затопляло уже больше десятка лет, и они очень в этом нуждаются.
— Как же так, — удивилась Ривен, — ведь люди понастроили вдоль рек и ручьев селения. Я знаю, потому что я проходила мимо них по пути сюда. Иногда ночью я даже крала там еду. Наводнение уничтожит все эти деревни, и их скот потонет. Люди тоже могут пострадать.
Грис пожала плечами:
— Жители Полуострова должны снова научиться не строить так близко от воды. Пока Броун не завладел камнем, они так и поступали. Несколько лет под властью Броуна сделали людей беспечными.
Ривен нахмурилась, и Грис пристально посмотрела на нее:
— Нельзя быть доуми и жить людскими заботами. Это две несовместимые вещи. Именно люди должны приспосабливаться к природе, а не наоборот.
Ривен подумала о том, что Грис, скорее всего, права. И все же ей не хотелось, чтобы паводок повредил всем этим деревням.
Старая женщина снова помешала течению ее мрачных мыслей:
— Кроме того, при помощи камня можно делать еще одну вещь. Ты пользовалась водоплетением, чтобы заглядывать в прошлое и видеть настоящее. Камень поможет тебе увидеть будущее.
Ривен подняла голову:
— Как?
— Я не знаю, потому что мне самой никогда не приходилось держать камень в руках, а Ниома не так мастерски владела им, как наша с ней мать. Но я помню, что это можно сделать. Возможно, тебе стоит попробовать этому научиться. Если бы Ниома в свое время дала себе труд овладеть этой техникой, может быть, она не наделала бы столько глупостей.
Ривен грустно улыбнулась своей тетке:
— Какой доуми ты бы стала, если бы Омут предпочел тебя?!
Желваки на скулах Грис напряглись и стали заметны.
— Не знаю. Думаю, что лучше, чем была твоя мать, — она вздохнула. — Но Омуту Матерей пришлась не по душе Гризалия.
— Гризалия?
Грис хрипловато рассмеялась.
— Так меня звали до того, как Омут отверг меня. Потом я сократила свое имя до Грис.
Глаза Ривен сочувственно увлажнились.
— Омут выбирает только одного из каждого поколения, и он уже выбрал мою мать, — мягко сказала она. — Если бы у меня была сестра, то Омут мог предпочесть ее мне.
— Это так, но поскольку твоя мать встретила Броуна, ты стала единственным ребенком.
— Расскажи мне о моем отце, Грис. Почему Ниома прогнала его?
— Она была ветрена и непостоянна.
Ривен посмотрела в пространство над шипящим лагерным костром.
— Мне любопытно, кем он был и встречу ли я его когда-нибудь.
— Надеюсь, что нет, — сухо заметила Грис. — Надеюсь изо всех сил.
Снег шел каждый день. Он повис пушистыми комочками на ветвях деревьев и кустарников, укрыл землю плотным ковром, и воздух наполнился сверхъестественной тишиной и покоем. Горы стали совершенно непроходимы, и почти столь же непроходимым стал лес. Ривен, однако, не находила себе места. Она бродила по окрестностям, прокладывая путь сквозь пушистые сугробы; изредка она играла на свирели, но чаще просто смотрела на таинственное переплетение обнаженных ветвей, контрастным рисунком упавшее на серое зимнее небо.
