Королевский военный советник вытер с лица пот и взялся за лопату.
— Дела не были бы так плохи, если бы эта маленькая группа стьюритов на западе не заставила нас поверить, что на Аверу было совершено нападение. Этими ложными сведениями они отвлекли главные силы нашей армии. Я предупреждал Бау, чтобы он не посылал туда все войска, но старый козел не стал слушать моих приказов и теперь оказался в затруднительном положении. Мы сами сунули голову в ловушку Аранта, отправив свои лучшие части гоняться за призраками, а теперь еще и Зеленого огня нам не достать!
— Этого не случилось бы, если бы король по-прежнему руководил всем.
— Увы, парень, король больше ничем не руководит. — Густые брови Фена сдвинулись. — Как он? Есть какие-нибудь признаки улучшения?
Альбин печально покачал головой:
— Фэйрин все перепробовал, но король Броун все так же лежит без движения.
— Ну, может быть, все еще не так худо. Он ведь не умер?
— Нет, но он почти что мертвый, несмотря на те признаки жизни, которые он подает. Фэйрин утверждает, что это какой-то яд. Броун превратился в живой труп.
— Снова проделки Тропоса, нет никаких сомнений. Как бы мне хотелось свернуть этой вороне ее тощую шею! — Фен помолчал, подергивая себя за кончик густой каштановой бороды. — Хотя, возможно, в этот раз виноват вовсе не Тропос, а эта ведьма, которую король запер в замке.
— Ривен? — Альбин резким движением поднял голову: — О, нет, Ривен не станет подсовывать королю яд.
— Отчего ты так в этом уверен, приятель? Мне казалось, что эта леди не слишком жалует своего супруга, да и нас заодно. Может быть, она заключила союз с этими Таунисом и Дрионой. Все они принадлежат к одной породе, так что, на мой взгляд, такой союз не выглядит невозможным. Вероятно, она виновата и в том, что случилось с этим твоим приятелем, Пибом…
При упоминании имени Пиба Альбин споткнулся и выронил мешок. Глаза его наполнились слезами, которые грозили вот-вот побежать вниз по щекам.
— Ривен не имеет никакого отношения к тому, что случилось с Пибом. Это стьюриты пытали его, а потом отрубили ему голову. И это, скорее всего, Тропос подбросил голову, так чтобы я ее нашел… — Горло Альбина перехватило судорогой, и он некоторое время не мог продолжать. — Знаешь, Фен, он пережил такие муки — как я мог даже подумать о том, что он — предатель?
— Ну-ну, парень… — Фен похлопал Альбина по дрожащим плечам. — Все мы порой бываем несправедливы к друзьям. Не казни себя.
— Не могу не казнить, Фен. В тот день, когда я уезжал в Пенито, Пиб сказал что-то вроде того, что он тоже хотел бы испытать настоящие приключения. Я должен был бы обратить внимание на эти слова и отговорить его.
— Но ведь это не ты прикончил его с такой жестокостью, верно?
— И не Ривен, — уверенно и твердо сказал другу Альбин. — И она не состоит в заговоре с остальными доуми, она — не такая, как они! Она сама мне говорила об этом.
Фен саркастически расхохотался:
— Мне не хотелось бы лишний раз разубеждать тебя, но разве не может быть так, что она околдовала, ослепила тебя точно так же, как и Броуна? Ты был болен ею все это время, и неудивительно, что ты поверил всему, что она тебе наговорила.
Альбин свекольно покраснел. Сбросив на баррикаду мешок песка, он схватил Фена за его мускулистое плечо:
— Ты же никогда не встречал Ривен, как же ты можешь так говорить о ней?
— Я достаточно много слышал о ней от тебя, кроме того, я неплохо знаю, какие бывают доуми. Им нельзя доверять, парень. Какими бы честными и понятными они ни казались, внутри — одна лишь дьявольская хитрость и коварство.
— Говорю тебе — ты ошибаешься. Я могу это доказать. Почему бы не попросить Ривен помочь нам с Зеленым огнем?
Брови Фена подскочили аж до корней волос.
— Интересная мысль. Откуда ты знаешь, что она согласится?
— Она не хочет, чтобы что-то повредило Джедестрому и королю Броуну, я уверен в этом. Ее дитя — это дитя Броуна. О, я знаю, она помогла бы нам, если бы ее попросили.
Фен рассеянно вытирал лоб рукавом.
— Не могу сказать, прав ты или ошибаешься. Знаю только, что ни у тебя, ни у меня нет таких полномочий, чтобы изменять что-то в приказах Броуна. Король запер ее в башне, потому что хотел, чтобы она оставалась там. Насколько мне известно, выпустить ее из-под замка именно сейчас означает только одно — мы ухудшим наше и так незавидное положение. Если, конечно, что-то может его ухудшить, — мрачно закончил он.
И все же их положение становилось все более и более сложным. Стьюриты окружили город и приготовились к долгой осаде. С высоты городских стен Фен и Альбин видели, как они устанавливают палатки, роют траншеи и подтаскивают стенобитные орудия. Их спокойная неторопливость, с какой они проделывали все это, устрашала гораздо сильнее, чем если бы они со звериной яростью ринулись на штурм города. В каждом их движении сквозила абсолютная уверенность в конечном исходе осады.
— Можем ли мы отразить их штурм? — спросил Альбин.
Его старший товарищ только покачал головой: