– В департаменте по связям с Другой Стороной все умеют, – улыбнулся Юстас. – Это минимальное требование к сотрудникам, азы. Просто каждый из моих коллег знает ограниченное число Проходов и их использует. А я вижу все, какие есть. Их очень много, на самом деле. Весь город как решето. Но большинство Проходов – как бы выразиться? – не то что закрытые, скорее просто неявные, незаметные, как узкая щель, оставленная в двери, за которой тёмная комната, поди её разгляди. Но я почему-то их вижу. Говорят, специально этому не научишься, просто такое природное свойство, как обострённое обоняние, или абсолютный слух. Кроме меня есть ещё Николай, но он сейчас в отпуске. И пани Расоля, но она уже пожилая дама, мы её бережём, среди ночи не поднимаем, разве только когда ни меня, ни Николая в городе нет. Ну или если незваных теней в тяжёлом состоянии сразу толпа соберётся, но на моей памяти такого ещё не случалось. Автобусные экскурсии с Другой Стороны к нам пока, слава богу, не возят… Всё, мы пришли, здесь Проход. Пойдёте с нами, или останетесь? Я, если что, сам её донесу.
– Ну уж нет, – твёрдо сказал Эдо. – Хочу своими глазами увидеть, что с ней всё в порядке.
– Понимаю, – кивнул Юстас. – Я бы на вашем месте тоже хотел.
Прошли легко, как это всегда бывает в компании Юстаса. Пересекли маленький тёмный двор, вышли оттуда через боковую калитку и оказались в другом дворе – проходном между улицами Чюрлёнё и Басанавичюса. Эдо сразу его узнал, потому что здесь совсем рядом была одна из лучших кофеен в городе, ребята грамотно зёрна обжаривают, он часто там кофе домой покупал. И вон на тех качелях на детской площадке однажды катался, внутренне ужасаясь, что сейчас обрушит тут всё к чертям.
Женщина, которую они несли, сразу стала очень тяжёлой – ну как «очень», просто вернулся нормальный человеческий вес. Эдо теоретически понимал, что так и должно быть, но на практике это оказалось такой неожиданностью, что он чуть не уронил её и сам не упал. То есть, упал бы, если бы Юстас не подхватил их обоих. Усадил женщину прямо на землю под деревом, чтобы на ствол опиралась, сказал:
– Видите, с ней всё в полном порядке. Проснётся сейчас.
– Так я же её знаю! – воскликнул Эдо. – Не близко, но несколько раз встречал. С ума сойти можно. А прозрачную вообще не узнал.
– Надо же как бывает, – удивился Юстас; впрочем, вполне равнодушно. – Я иду обратно, вы со мной?
– Я останусь. Потом сам вернусь на Маяк. Мне, если что, тут нормально, я привычный, не отравлюсь. Надо её успокоить. Объяснить, что случилось. И проводить домой.
– Объяснить, что случилось? – изумился Юстас. – Человеку с Другой Стороны?!
– Она подружка Люси. Про Эту Сторону сто пудов в курсе. Хоть что-нибудь да слышала наверняка.
– Ну, если подружка Люси, ладно, попробуйте, – вздохнул Юстас. – Интересно, как же она так влипла, если всё знает? Ну и дела. Расскажете потом? Я бы с вами остался, но мне на Другой Стороне здорово не по себе.
– Расскажу обязательно, – пообещал Эдо. – Завтра же позвоню.
– Кому надо позвонить? – сонно спросила женщина. Она наконец-то проснулась и теперь растерянно оглядывалась по сторонам.
Юстас торопливо взмахнул рукой на прощание и скрылся за ближайшим углом.
– Звонить никому не надо, забейте, – сказал женщине Эдо. – Как вы себя чувствуете?
– Не знаю, – растерянно ответила она. – А как надо? Как себя обычно чувствуют люди? Ничего не понимаю пока. Что-то случилось? У меня сотрясение мозга? Я попала в аварию и не помню? Вы врач?.. ой, нет, вы не врач! Я же вас знаю. У Тони видела. Вы Эдо, да? А я Жанна. Узнаёте меня? У меня раньше волосы были зелёные, теперь надоело краситься; наверное зря.
Когда она назвала своё имя, Эдо окончательно отпустило: нормально всё, точно цела. Кто-то ему рассказывал, что у незваных теней одновременно с телами тают их имена. И если имя растаяло – всё, уже никто никогда не вспомнит, как человека звали. Невозможно вспомнить то, чего нет.
Пока шли вниз по улице Басанавичюса, Эдо вкратце рассказал, как было дело, постаравшись, насколько возможно, обойтись без жутких подробностей: был дома, на Этой Стороне, гулял у моря, увидел на пляже прозрачную женщину, вызвал помощь, и вот мы здесь.
– Значит, мне не приснилось, как я приехала на трамвае в другую реальность? – обрадовалась Жанна. – Всё действительно было? Наяву? Не во сне?
– Не во сне, – подтвердил Эдо, мучительно соображая, как бы объяснить этой восторженной женщине правила техники безопасности, не напугав её до полусмерти, но немножко всё-таки напугав, чтобы впредь была осторожней. Потому что кто её знает, может за ней теперь каждый день будет трамвай приезжать? Или просто все Проходы настежь откроются – давай, заходи. Бывают на свете везучие люди. Иногда я и сам – они.
Жанна ему помогла. Спросила:
– А зачем вы вернули меня сюда? Что, здешним людям нельзя у вас оставаться? Только не говорите, что у вас там тоже визы, вид на жительство и прочая лютая Кафка. Зачем вообще нужна иная реальность, если там творится такая же тошнотворная хренота?!
