— Мне нужно было доказать, на что я способен, — объяснил Бай. — Они ведь были гораздо круче меня. — Он посмотрел на Амбру: тот тоже вырос на городских улицах и умел постоять за себя. — Я хотел убивать джанктов, как они убили… поэтому я присоединился к ним.
Он закрыл глаза, сдерживая слезы.
— Джанкты сожгли мой дом. Я видел, как они убили мою мать! Двое из них схватили нашего сектуиба, и они… они…
— Они его прикончили, — мягко сказала Райза. — Хватит.
— Они били его хлыстами… били по рукам, пока не разорвали в клочья его латерали — и оставили умирать у дороги. Повесили надпись: «Он укрывал дженов». — В глазах мальчика появилось умоляющее выражение. — Вы должны понять! У меня были причины убивать джанктов!
— Понимаю, — ответил Амбру. — Мои… родители. — Последнее слово он произнес с отвращением. — Они бросили меня во время перехода. Тот, кто бросает человека во время перехода, тот лорш, верно, Бай? Все джанкты лорши.
Бай кивнул и продолжал свой рассказ. Не в состоянии проявить себя в физическом отношении, он предложил поделиться тем, что знает о манипуляциях с нейгером. Он хотел научить удару дженов — и ему казалось, что он научил этому своих новых друзей, потому что им удалось уложить всех саймов в двух предыдущих караванах. Когда сегодня эта техника подвела, он уговорил предводителя вчетвером окружить одного сайма и сжечь его системы. Некоторые из жертв предыдущих нападений падали, как упал Амбру, и Бай считал их мертвыми, но джены никогда не задерживались, чтобы посмотреть, действительно ли саймы умерли. Они просто перерезали им горло, а потом забирали вещи и продукты.
— А сегодня… просто не сработало!
Райза попыталась вспомнить, что чувствовала во время двух нейгерических ударов. Это не удар дженов, но что-то очень к нему близкое. Потом вспомнила, какое острое у нее было восприятие после передачи. Клид смог бы в этом разобраться? Она никогда не обращала внимания на такие подробности… считала, что тут нечего изучать.
Пока она размышляла об этом, разговор продолжался. В основном вели его два молодых человека. Бай спрашивал:
— Из какой вы общины?
— Из Кеона.
— Из Зеора.
— Из Горных Колоколов.
— Из Имчоли.
— Из Имила.
— Это все, что от них осталось? — спросил удивленно Бай.
— Нет, — ответил Серджи, — мы только представляем наши дома. По-прежнему функционирует много общин, и ты найдешь в одной из них убежище. Но сегодня ты должен отдохнуть. Завтра решим, что с тобой делать.
— Еще один вопрос, — сказал Харрис Эмстед. — Почему ты не бежал к границе, освободившись от джендилера? Хотел отомстить?
— Если нет общин, все саймы становятся джанктами, — ответил мальчик. — Какой смысл прятаться на территории дженов, если саймы перебьют всех своих дженов, а потом явятся за нами? Я не думал, что проживу здесь долго, но считал, что все это совершенно бессмысленно. Ведь скоро наступит Зелеродов Рок.
Потребовалось еще четыре дня, чтобы добраться до территории дженов, четыре однообразных дня на однообразной местности под все усиливающейся жарой. Наконец, оглядываясь, Райза не могла в туманной дымке разглядеть даже намек на горы.
Как сайм, она знала, что способна вернуться в Столицу без карты, но ее захватило то, как Эмстед пользуется картой и компасом. Он как будто не хуже ее знал маршрут.
Первый день Серджи ехал молча и сгорбившись. Он по-прежнему был в шоке от того, что прикончил дикого джена. Они с Райзой не завершили свою постреакцию; даже если были бы в настроении для этого, всю ночь после нападения помогали раненым, готовили их к завтрашнему пути.
Следующую ночь они провели в путевой станции. Здесь их догнал посыльный с официальными полномочиями Тектона. Райза написала отчет о нападении диких дженов и отправила назад вместе с посыльными, Амбру, Баем и двумя дженами, раны которых не позволяли им продолжить путь.
Пока она писала письмо Клиду, Серджи спросил:
— А что может сделать Тектон? Если примет этих детей, правительство обвинит его в укрывательстве дженов.
— Не знаю, что может сделать Тектон, — ответила Райза, — но вскоре армия Найвета уничтожит диких дженов.
Гнев в собственном голове ей очень не понравился. Она положила перо. Серджи лежал на кровати, держа в руках письмо их сына Мора, написанное два месяца назад. В письме рассказывалось о том, как хорошо идет торговля с Найветом, как выросла прибыль, урожай хороший, продукция металлических мастерских отлично расходится. Райзу раздражало, что эти новости не подбодрили Серджи, как она надеялась.
Через день после передачи — и какой передачи! — нельзя испытывать депрессию и раздражение!
Но она и сама боролась с приступами необъяснимого гнева. Опираясь подбородком на руку и пожевывая конец дорсального щупальца, Райза анализировала свои реакции. Она теряет нить разговора, постоянно анализирует поля, как какой-нибудь Фаррис…
