Значит, самое неотложное. Туфли на толстой подошве. Весна у нас слякотная, сырая, надо быть выше луж. Плащ, само собой. Немаркое и удобное платье. Одного хватит, под мантией не видно. Это обеспеченные студенты злятся, что не могут блистать нарядами, а для неимущих форма – бальзам от унижения. Два… нет, три-четыре комплекта хорошего белья, несколько пар чулок, пижама, перчатки, шляпка. Маникюрный набор. Мне пришлось пользоваться набором Жаниль, и он никуда не годился. Свою пилочку я ухитрилась вымазать сосновой смолой, а лабораторные кривые ножницы могли отрезать палец целиком, а не кончик ногтя. Еще мне нужно немного косметики: тушь, блеск для губ, тени, румяна, пудра. Хорошее мыло и шампунь, крем… нет, крем сама сделаю, ни к чему покупать, мой лучше будет, чем покупной. А мыло самой варить долго и противно.
Дешевенькое зеркальце и расческу, зубную щетку с пастой пришлось покупать на материальную помощь, как и паршивый комплект постельного белья в пошлый цветочек, который постеснялась бы постелить даже моя горничная. От казенного грубого постельного из бязи у меня началось раздражение. Эх, мои простынки из красного невасамского льна!
Еще мне нужна сумка путешественника, и не простая, а артефактная, которую кроме меня, никто не сумеет украсть, открыть, разрезать, прожечь, утопить или расплющить. Это очень дорогое удовольствие, но мою работу в специальном кофре буду таскать в ней, оставляя в лабораторном боксе только грязную посуду и всякий хлам. И патент… хорошо бы получить патент.
Я могу начать оформление, а в день защиты добавить рецептуру и описание технологического процесса. Патент будет выдан датой подачи заявки. Так и поступлю. Стряпчего найму сама. Генеральского напрягать неудобно, а те законники, что работают в академии, считают меня полной дурой (не без оснований), мне и зайти к ним неловко будет.
Зельевар с патентом – это солидно и респектабельно, а зельевар, у которого украли работу, смешон и жалок.
В дверь поскреблись.
– Открыто! Входи, Жаниль! – крикнула я.
Это оказался Собрин. Он коротко кивнул.
– Я заселился в соседнюю комнату, слева от тебя. Если будешь выходить, стучи.
– Даже в душ?
– Всегда, когда будешь покидать комнату.
Я тяжело вздохнула. Кажется, иметь телохранителя – это не весело и интересно, а нудно и неприятно.
– Вы привыкнете, мури Гвендолин, – понял мой вздох Собрин. – А теперь расскажите мне о ваших друзьях и недругах, какие опасности вас могут подстерегать, чего вы боитесь, чего избегаете, как складывается ваш день.
– Венди, просто Венди. Ой, да какие тут опасности, детские дразнилки… все- все рассказывать?
Собрин слушал внимательно, кивал, задавал наводящие вопросы, я и не заметила, как выложила ему намного больше, чем рассказала Кристоферу. Пока слушал, телохранитель осмотрел комнату, простучал стены, заглянул под стол и кровать, проверил ящики тумбочки. Это вызвало улыбку. Враги под тумбочкой точно не прячутся.
– Собрин, я всегда думала, что телохранители высокие, широкие, как у короля на магснимках, а ты совсем не похож.
Я даже покраснела, боялась, что обидится. Но Собрин улыбнулся и сразу стало видно, что он старше меня всего на год-два. Просто жутко серьезный и сосредоточенный. А так, роста ниже среднего, телосложения худощавого, глаза серые, волосы светло-русые, пройдешь – не заметишь, настолько все обыкновенное. Одень на него парик, и за девушку сойдет, причем вполне миловидную.
– У короля парадная гвардия, те да, рост только под два метра, плечи, как крылья, вес, как у горного льва7. Для красоты. Настоящие телохранители не заметны.
Собрин сказал, что он и на занятия со мной пойдет, как студент по обмену из Бреннского университета. Разрешение от ректора уже получено. Попробовал бы мур Мурано отказать муру Блейзу в такой ничтожной просьбе! Завтра выйдут газеты с объявлениями о помолвке и для меня начнется новая жизнь.
Я поежилась. Страшно стало!
– Не бойся генерала, мури Венди. Он справедливый. Если и покричит, то за дело.
– Так может, сходить по магазинам, пока никто не знает? – завтра вообще за ворота академии не выйду! И послезавтра!
Только мы вышли, в коридоре появилась Жаниль и немного растерялась, увидев Собрина рядом со мной.
– Ты меняешь кавалеров, как перчатки! – поддела она меня, бросая кокетливые взгляды на парня. – Вчера один, сегодня другой!
– Жижи, я одни перчатки третий год ношу! Это Собрин, студент из Бренны по обмену. Его ко мне прикрепили.
– Почему к тебе? – возмутилась Жаниль. – Можно же было к целителям прикрепить! У нас, сама знаешь, на десять девчонок два парня! Вы ко мне заходите на чай, у нее чая нет, одни зелья, а у меня и тортик найдется, и кофе! – Жаниль призывно шевельнула богатым бюстом.
Собрин мило улыбнулся и на кофе не повелся. Я его даже отчасти понимала, Жаниль была на голову выше. К тому же ей понравился Кристофер, а сейчас она просто забавлялась от скуки. У целительниц из-за нехватки парней на курсе выработался рефлекс: пытаться охмурить каждого встречного.