– Не мог ящик взорваться бесследно! Кто-то его украл!
– Нам всем приказано придерживаться версии со взрывом, – тихо сказал магистр, складывая ногу на ногу. – Твои наработки, увы, слишком понравились военному ведомству. Делать стимуляторы из болотного мха и сорняков чрезвычайно перспективно. Твой диплом изъят и засекречен.
– А патент? Рецептура?
– Патентовать зелье можно было бы после официальной защиты диплома.
– То есть, меня попросту обокрали? – горько убедилась я.
– Есть и хорошая сторона: тебя не арестовали и не заперли в военной лаборатории. Дадут доучиться, – магистр покачал ногой. – Сделаешь какое-нибудь условно-полезное средство от прыщей, защитишь диплом, получишь специальность и рабочий сертификат.
– И буду сто лет отрабатывать долги отца, – угрюмо продолжила я.
– Какие долги? У Лоренса не было никаких долгов!
Я вытаращила глаза и посмотрела в безмятежно-зеленые глаза декана.
– К-как же… «Верена Фармари»?
– Так это они твоему отцу должны были выплатить за эксклюзивное право использования одного занятного зельица.
– Но их юрист сказал точно, что я должна фирме два миллиона!
Теперь глаза вытаращил декан.
– Что за дикая сумма? Откуда?
– Он сказал, неустойка за невыполненный заказ, – нахмурилась я.
– Так! – декан вскочил и наклонился над моей кушеткой. – Ты что-то подписывала? Тебе показывали бумаги? Документы? Формулы?
– Да, мне показали договор с подписью отца. Я там уже целый месяц работаю… даже почти два. Бесплатно, – добавила шепотом и вжалась в подушку.
– Тебя оформляли в отделе кадров?
– Да, там сделали жетон-пропуск.
– Ты где-то расписывалась? Контракт читала?
– В журнале за получение жетона, – растерянно ответила я. – Не было никакого контракта. Мне сказали, ничего не нужно, действует договор, подписанный отцом.
– Замечательно! – магистр отвернулся к окну. Посмотрел в него минуты две и сказал:
– Придется дипломникам ввести курс по праву. С экзаменом!
– А что случилось? – я почувствовала себя донельзя глупо.
– Почему ты не пришла ко мне и не сказала, что у тебя вымогают немыслимую сумму? Зачем у нас в академии целый штат законников, если лучшую дипломницу облапошили, как ребенка?
– Но они сказали, что подадут в суд и докажут… тогда сумма удвоится.
– Венди, ты конечно, наследница, только наследовать тебе нечего. Нет наследства – нет обязанности принять долги наследодателя. Контракт твоего отца окончился автоматически с его смертью. Никто не может заставить тебя что-то отрабатывать по его договору!
Я часто заморгала.
– Они сказали, что сегодня переведут меня с фасовки на растворы…
– Фасовка?! – Декан зарычал. – Примитивная тупая работа для лучшей зельеварки курса? Тебе самой это не показалось странным?
– Это испытательный срок. Даже интересно было, – пролепетала я.
– Бедная девочка! – Декан вздохнул, погладил меня по голове, как собаку и вышел из палаты.
Хольда застала меня в полном расстройстве, слезах и соплях.
– Ну почему я такая ду-у-ура? – спросила я ее, сморкаясь в салфетку.
– Ты умница! Только в своем деле. А в другом деле, незнакомом, любой человек окажется дураком. Нельзя все знать и во всем разбираться, – резонно ответила Хольда. – Вот моя бабушка разбирается абсолютно во всем: в политике, экономике, спорте, кулинарии, моде, психологии, педагогике… Но чем намазать колени, она спрашивает у меня! Правда, всегда критикует мои советы, и никогда не бывает довольна, – вздохнула Хольда.
Целители продержали меня в лечебнице до самого утра понедельника.
Утром я пошла на занятия. Нельзя было отстать, экзамены совсем скоро.
На лекции по конформности артефакторных модулей все перешептывались и пялились на меня. Я смотрела только на доску и в тетрадь, с тоской ожидая перемены.
– Что, звезда курса, говорят, ты завалила диплом? – ко мне приблизилась первая красавица Мэдлин со своими подпевалами Ойрой и Кристаль. Темой диплома Мэдлин было создание стойкого красителя для окраски бровей. Очень животрепещущая тема! Ойра занималась средствами для эпиляции, а Кристаль кремом от морщин. Зато теперь я знаю, что в вереновский крем от морщин входит яд тропических сороконожек и никогда его не куплю!
– Не волнуйся, Мэдди, сделаю новый. Создам зелье для ращения ресниц, например. Или эликсир от угревой сыпи.
– Тебя вчера по всей академии разыскивал мужик, кто он?
– Меня? Мужик? – что за глупости? Я и мужчина, уже смешно!
– Красивый, высокий, в кожаной куртке, – уточнила Ойра.
У меня был только один знакомый парень в кожаной куртке, но что ему делать в академии? Салон синего рейдоса намного предпочтительнее обшарпанной общаги. Он по возрасту давно не студент, старше меня лет на восемь, не меньше. И девушка у него должна быть яркая, броская, модно и дорого одетая. Блондинка. С тугими завитыми локонами, пухлым капризным ртом, идеальной фигурой и бесконечными ногами. На Мэдлин и ее подруг он даже не посмотрит, хотя отец Мэдди баснословно богат и Мэдлин натуральная блондинка. Впрочем, мне какое дело, на кого он будет смотреть?
– Наверное, из службы безопасности академии, отчет составить, – предположила я, на что Мэдди презрительно фыркнула.