Но… Синега была исключением. Да, девушки-орчанки тоже могли скакать верхом (в степи без этого никак), стреляли из лука (не все), но в основном они были заняты хозяйственными делами: чисткой, мытьём, чесанием состриженной шерсти; доением кобылиц, изготовлением одежды из кожи, да мало ли ещё дел женщины в юрте. Синега со своими мужскими замашками стала постепенно и вовсе одиночкой.
Парни, конечно, пытались сойтись с ней поближе, но раз за разом каждый терпел поражение. Неинтересно ей было с ними. Да и блюла себя Синега строго. В степи не особо обращали внимание на девственность невест, но если она сохранялась до свадьбы, такую невесту уважали и почитали. В межродовых же браках или браках с другими народами сохранение девственности было обязательным условием, иначе настигала кара матери-степи.
Как бы ни была своевольна Синега, но допустить обиду богини и наказание своего рода она не могла. Но Улазаш… Ула сумел пробить брешь в её сердце и Синега серьёзно задумалась о своём будущем.
Ула перешёл в их род два года назад из дальнего горного стойбища. Дальше никто не жил, там были горы, снега и скалистые ущелья. Улазаш договорился с Рарегом, что переведёт свой род под руку вождя и сам войдёт в его отряд простым нукером, лишь бы Рарег принял его людей. Их оставалось совсем мало.
За два года Улазаш из простого нукера стал десятником, а потом и сотником в армии Рарега, уважаемым главой маленького, но гордого рода.
Ула сразу выделил Синегу из всех девушек, но ему тут же объяснили, что девушка недоступна, что она давно обручена с человеком для подтверждения договора. Это больше всего бесило молодого нукера. Как так?! Договор с людьми?! Магами?! Вечными противниками степи?!
И он настырно продолжал осаждать девушку. Синега постепенно поддалась его напору, пожаловалась на судьбу, рассказала об обручении с мальчишкой. Вместе они придумали план вызова на поединок. Оба считали, что Ула – сильнейший на тот момент боец рода, обязательно победит человека. Улазашу к тому времени было уже тридцать пять лет, а Антону только двадцать. До встречи с ним Синега и не сомневалась в победе Улазаша. Но…
Вот они встретились. И Антон оказался сильным, крепким молодым мужчиной, мало чем уступающим Улазашу, а, может, и не уступающим совсем.
Кроме того, дни, проведённые вместе с ним, сильно подкорректировали представление Синеги о людях, о магах и о родной степи. Она задумалась: а не прав ли отец – верховный шаман орков – подталкивая степь к сотрудничеству с людьми? Пытаясь вытащить, вывести степь из родового строя в ряд цивилизованных государств?
Отцу было трудно. Среди орков было много тех, кто сопротивлялся договору с людьми. Во главе их стояли Солонго и Сурбек, её старший сын и наследник Рарега. В случае их победы степь вернулась бы к своим истокам. К этой группе примкнул и Улазаш. А Синега, как ни странно, встала на сторону отца.
Теперь она не знала, что делать с заданием, которое ей поручила Солонго ещё перед первым выездом к людям: подстроить такой скандал между людьми и орками, который наверняка приведёт к расторжению договора. Но ни в Зелёной Долине, ни в степи Синега не нашла повода поссориться с Антоном и людьми. Наоборот, находила всё больше причин подружиться с людьми.
– Невеста, – отвлёк её от тяжёлых размышлений насмешливый голос Антона. – А у вас можно целоваться до свадьбы? – улыбнулся он от уха до уха.
– Не смешно! – отреагировала Синега. – Ещё тебя научу.
– Да ну?! – деланно удивился Антон. – А давай проверим!
Неожиданно он резко сблизился с конём Синеги и, крепко ухватив её за талию, притянул к себе. Их кони продолжали мерно ступать рядом, как будто помогая ему. А Антон неожиданно властно впился в алые припухлые губы невесты в нескромном, собственническом поцелуе.
«Вот так!»– мимолётно подумал он, неожиданно осознавая, что уже давно хотел это сделать: давно хотел попробовать девушку на вкус, давно хотел дать ей понять, что она принадлежит ему, как бы и что бы там ни было. «Сладкая! – оценил он про себя и быстро отпустил Синегу. – Но не время пока».
Синега и понять ничего не успела: ни возмутиться, ни воспротивиться. На неё сошла лавина эмоций, неожиданных и приятных ощущений, а сам поцелуй показался слаще всего, что она до этого знала. «Ула проиграет…», – мелькнула где-то на заднем плане случайная мысль и вытиснилась горячей волной неги. «Вот как это бывает…» Но Антон в момент отклонился от неё и Синега испытала кратковременное чувство потери.
Оба, хотя и разомкнули объятья, продолжали ехать рядом, старательно отводя друг от друга неуверенные взгляды. Несмотря на собственную инициативу, Антон чувствовал смятение и смущение. Вообще-то, ему не свойственно было так дерзко вести себя с девушками, но тут его словно подталкивал и провоцировал кто-то. Постоянно хотелось выпендриться перед невестой.
