Пээтер не может вымолвить ни слова, до того он растерялся от неожиданности, — да и о чём говорить при таких обстоятельствах. Словно сквозь туман вспоминается ему слышанный когда-то разговор о том, будто отец Калью Пийра пьяница. Наверное, этот дряблый, привалившийся к стене человек — он и есть.
Мальчики молчат. Видимо, даже Калью, который вообще-то в карман за словом не лезет, не знает, что сказать. Только пьяный бормочет что-то себе под нос и вяло размахивает рукой.
Пээтер пытается заглянуть в глаза товарища, но это ему не удаётся, — Калью каждый раз отводит взгляд куда-то в сторону. Вероятно, ему очень стыдно.
Наконец Калью берёт себя в руки. Он тихо спрашивает:
— Послушай, Пээду. Есть у тебя время?
— Есть.
— Помоги мне отвести отца домой.
Как необычно глух голос товарища! Пээтеру кажется, будто это вовсе и не Калью, председатель отряда, а незнакомый мальчик.
Какой-то комок подкатывает к горлу Пээтера. Становится трудно дышать. Ему страшно хочется утешить Калью. Но как? Этого Пээтер не знает. И он лишь тихо говорит:
— Хорошо.
Калью оживляется. Показывает Пээтеру, как лучше поддерживать пьяного. Чувствуется, у него на этот счёт имеется опыт.
До дома Калью довольно далеко. Пьяница едва передвигает ноги. Мальчикам приходится чуть ли не тащить его на себе.
Ни у Пээтера, ни у Калью нет желания разговаривать. Оба чувствуют себя подавленными, обоим неловко.
Только у дверей своего дома Калью открывает, наконец, рот:
— Спасибо, Пээду.
В то же мгновение он испуганно восклицает:
— Откуда ты это взял?!
Калью указывает на мокрую маску, — она всё ещё висит на пальце Пээтера.
— Сорвал с кого-нибудь, что ли?
Пээтер объясняет. К его удивлению, оживление Калью сразу же проходит, товарищ как будто даже рад тому, что маска именно найдена.
Одной рукой поддерживая отца, он протягивает другую Пээтеру.
— И с чего это зелёные маски так тебя полюбили?! Ты сам-то не догадываешься?
Пээтер пожимает плечами.
— Откуда мне знать.
— Ну так прощай. Спасибо ещё раз… за отца. — Калью трясёт руку Пээтера и опять отводит взгляд куда-то в сторону.
Дойдя до дому, Пээтер вихрем взлетает по лестнице. Мать наверняка уже пришла, ждёт его.
Он берётся за скобу двери… отскакивает назад.
Ого! Чёрт побери!
К дверям кнопками прикреплён листок бумаги. На нём — знакомый фиолетовый круг с двумя буквами.
На краю листка крупно написано «ПЭЭТЕРУ КИВИ».
Дверь соседней квартиры приоткрывается. Из неё высовывается всклокоченная голова Волли Кангура.
— Я… уже видел… Почему они опять тебе поставили знак?.. — Волли выходит на площадку лестницы и встаёт рядом с Пээтером.
— Кто это повесил? — рявкает Пээтер.
— Откуда я знаю! — Глаза Волли становятся ещё круглее обычного. — Я вышел, хотел в кладовку заглянуть… Вдруг вижу, что кнопками…
— Кто сюда приходил? — продолжает допрашивать его вконец разозлённый Пээтер.
— Откуда я знаю…
— Вот заладил, точно попугай, «Откуда я знаю да откуда я знаю»!
— Ну да. Не могу же я сказать «знаю», если я не знаю.
В голосе и во взгляде Волли сквозит лёгкая насмешка. До того лёгкая, что Пээтер её не улавливает. Да ему никогда в жизни и в голову бы не пришло, что Волли Кангур способен кого-нибудь разыграть или высмеять. По мнению Пээтера, Волли — дурачок и простофиля. Пээтер никогда ещё не замечал, чтобы веснушчатое лицо Кангура исказилось от злости, чтобы с его тонких губ сорвалось резкое слово.
Хотя, если говорить правду, один раз Волли всё же разозлился. Это случилось, когда кто-то вытоптал его опытную грядку в школьном саду. Ведь Волли хлебом не корми, дай только в земле покопаться. У него и дома-то ступить негде — вся квартира заставлена полками с кактусами.
…Рраз! — срывает Пээтер с дверей лист бумаги. Одна из кнопок падает и катится по полу.
Дверь открывается, и на лестницу выходить мать Пээтера, в переднике, с раскрасневшимся лицом, — она только что отошла от плиты.
— Что это ты такой надутый? — спрашивает она, увидев злое лицо сына.
Не говоря ни слова, Пээтер показывает матери сорванный с двери листок бумаги.
— Стало быть, ты опять намозолил глаза зелёным. — Мать улыбнулась. — Уж эти мне мальчишечьи тайны! Заходи. Посмотри, на кого ты похож. Тебя словно в воду окунули.
Из комнаты доносится звонкий голосок:
— Мамочка, это Пээду пришёл?
И вот уже Вийве прыгает вокруг насквозь промокшего брата.
— Как я тебя ждала! Мы станем снова строить дом. Правда ведь?
Вдруг Вийве застывает на месте.
— Что это за штука у тебя в руке? — спрашивает она.
Пээтер поднимает руку, в которой держит портфель. На среднем пальце висит грязный кусок материи.
— Зелёная маска! — восклицает Волли.
Пээтер презрительно фыркает.
— Сорвал с кого-нибудь, да?
Волли хватает Пээтера за руку, но тот швыряет мокрую маску в прихожую к дверце печки.
— На улице нашёл.
— А-а…
Волли успокаивается; даже начинает улыбаться.
— Как это она на улице очутилась? Ты не знаешь? — спрашивает он.
Пээтер смотрит на Волли испытующим взглядом. Тот в ожидании ответа даже подался вперёд. Видно, связанные с маской подробности его очень интересуют.
— А чего ты-то из-за этой маски так разволновался?!
Волли отступает. Машет рукой.
