К чему может привести первый за долгое время поход на любимый балет?
========== 🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄🎄 ==========
Всё своё детство и юность Гермиона Грейнджер делила любые праздничные традиции вместе с родителями. Начиная с подрезания еловых веток и заканчивая колядованием перед церковной службой — её родители всегда заботились о том, чтобы она помнила об истоках праздника. Но самым долгожданным событием для Гермионы был поход с матерью на русский балет. На протяжении девяти лет каждое Рождество девушка надевала лучшее платье и занимала место на балконе рядом с мамой, чтобы насладиться постановкой Щелкунчика.
А потом… война.
Четыре года спустя она смирилась с последствиями своих действий, годы терапии помогли восстановить родителям память. А прежнее доверие, в конце концов, вернётся, возродив их ежегодные традиции. Гермиона надеялась, что со временем родители смогут найти в себе силы простить свою дочь.
Именно за эту надежду она цеплялась, когда Гарри вручил ей два билета на постановку в Королевском оперном театре в самый Сочельник.
— Я не знаю, — Гермиона скривилась, уставившись на красный конверт. — На самом деле, она даже не разговаривает со мной…
— Тогда ты можешь сходить с кем-нибудь ещё, — предложил Гарри, набрасываясь на свой обед. Он был одним из немногих, кто знал о её сложной ситуации с родителями.
Каждую пятницу Грейнджер заглядывала в его отдел, чтобы посплетничать о других руководителях или обсудить последний матч по квиддичу. Конечно же, квиддич скорее был темой для разговора Гарри и его рабочего партнёра Драко Малфоя, поэтому Гермиона научилась мастерски игнорировать поток их речи и периодически кивать в нужных местах.
После выпуска Гарри и Драко прошли стажировку в отделе магического правопорядка и, будучи младшими аврорами, стали работать вдвоём. Четыре года спустя они могли похвастаться самыми высокими показателями раскрытия преступлений, впрочем, как и уничтожения большей части офисной мебели.
Девушка думала, что, не будь между ними в детстве такой сильной вражды, они могли бы стать отличными друзьями ещё тогда.
— Почему ты не пойдёшь с Джинни? — спросила она, монотонно протыкая листья салата в своей тарелке ножом. Жалкое подобие еды — безвкусное зелёное нечто, перемешанное с таким же напрочь лишённым вкуса соусом.
Гарри покачал головой.
— Джинн до смерти боится Мышиного короля. Узнав, что Короста на самом деле была Петтигрю, она несколько поменяла своё отношение к этим животным.
— Тогда отдай их Невиллу. Он может пойти со Сьюзен.
— Да, Невилл Долгопупс, известный во всём мире своей страстной любовью к балету.
Гермиона тяжело вздохнула.
— И кого бы вообще я могла пригласить? — спросила она, благодарная тому факту, что третий член их компании сегодня задерживался.
И хотя Драко перерос свои аристократические замашки, этот невероятно завидный холостяк всё ещё считал своим долгом мило подтрунивать над Гермионой, и её одиночество часто становилось поводом для его увеселения. Отказываясь заглатывать наживку, девушка прятала свои горькие чувства глубоко внутри. И её бы это вовсе не смущало, если бы не одна простая истина: одинокой она была решительно из-за него.
После Рона Гермиона пыталась ходить на свидания, быстро обнаружив, что большинство мужчин скучны, а её любовь к книгам их отпугивает. В разговорах уныние сменялось полным отсутствием целеустремлённости, а скука — занудством и попытками её впечатлить. Девушка отправила столько же сов с письмами по типу «дело не в тебе, дело во мне», сколько и получила сама, а их количество было столь велико, что в какой-то момент Гермиона отказалась от получения какой-либо корреспонденции в стенах Министерства.
Ей потребовались месяцы, чтобы понять, почему ни одна из её встреч, свиданий вслепую, посиделок за коктейлями после обеда или межофисных гуляний никогда не имели продолжения.
Никто из тех мужчин, что она встречала, не был им.
Драко Малфой: невыносимо красивый, более начитанный, чем кто-либо, за исключением её самой, и вечная заноза в заднице.
В отличие от времён Хогвартса, нападки Драко утратили свой яд. Его остроты всегда чередовались с широкой улыбкой, от которой подкашивались колени, а остроумные подколки сопровождались дружеским подмигиванием. Добавьте сюда то, как он, пусть и довольно поздно — в возрасте двадцати лет, — прибавил в росте, и получите неоспоримую сексуальную привлекательность. И самое ужасное — Гермиона была уверена, что Малфой прекрасно осознавал, какое влияние на неё оказывал.
Если бы она была мало знакома с ним, то решила бы, что он флиртует. Но Грейнджер отлично его знала. Она видела, как он на самом деле флиртовал, ухаживая за половиной девушек Министерства. Все, как одна: шикарные высокие блондинки, которые будто питались одним воздухом, а ноги у них начинались там, где у Гермионы заканчивались плечи.
Что бы там ни было между ней и Драко, они не флиртовали.
В лучшем случае, это была пытка.
— Ты можешь позвать Рона, — предложил Гарри, скривившись. Гермиона бросила на него самый испепеляющий взгляд из своего арсенала. — Верно. Забудь. Ужасная идея.
