Первые этапы земельных преобразований советского периода, основанные на политических принципах военного коммунизма, привели к тяжелым экономическим последствиям для страны. Произошел резкий спад промышленного и сельскохозяйственного производства, что вызвало необходимость изменения политических методов управления экономикой и привело к формированию новой модели экономики – новой экономической политики (НЭП), сущность которой выражал принцип «политика не может не иметь первенства над экономикой»[25]и идея «смычки» мелкокрестьянской стихии и «крупной промышленности», основанной на методах хозрасчета, соединения плана и рынка. В марте 1921 года X съезд Советов народных депутатов объявил проведение новой экономической политики.
Эти политические установки явились основой введения новой организационной формы хозяйствования – кооперации – как переходной модели от капиталистического (рыночного) к социалистическому (плановому) укладу экономики. В период нэпа развивались и иные рыночные формы деятельности – тресты и иные хозрасчетные объединения.
В принятом 30 октября 1922 г. Земельном кодексе РСФСР законодательно было закреплено правовое положение сельской общины, и она получила статус юридического лица. Земельный кодекс РСФСР состоял из Основных положений и трех частей: «О трудовом землепользовании», «О городских землях и государственных земельных имуществах», «О землеустройстве и переселении».
Статья 90 Земельного кодекса РСФСР предусматривает многообразие форм использования земель: общинный (с уравнительными переделами земли между дворами), участковый (с неизменным размером земельных участков каждого двора в виде чересполосных, отрубных или хуторских участков) и товарищеский (с совместным пользованием землей членами общества, составляющими сельскохозяйственную коммуну, артель или товарищество по общественной обработке земли). В условиях многоукладного земельного строя преобладали коллективные формы использования земель.
Экономические результаты данной политики наглядно показывали преимущество рыночных методов управления экономикой по отношению к административным. Валовый доход от сельскохозяйственного производства в период нэпа (с 1921 по 1928 гг.) вырос вдвое, национальный доход увеличился втрое[26].
Однако развитие рыночных отношений не соответствовало социалистическим идеям устройства государства, направленным на формирование централизованной экономики. Процесс формирования новых экономических отношений приводил к имущественному расслоению населения. Так, после голода 1921 г. удельный вес группового землеустройства в 1922 г. снизился с 71,5 до 54,9 %, в то же время единоличного возрос с 6,4 до 10,4 %. В это время землеустройство в хуторах и отрубах в 2,3 раза превосходило колхозное[27].
В целях реализации государственной политики формирования плановой экономики, исключения имущественного неравенства граждан в 1929 г. началась всеобщая компания коллективизации и раскулачивания крестьян. С 1930 г. происходила ликвидация рыночных форм хозяйствования – синдикатов, трестов, кооперативов.
Среди институтов земельного права доминирующее положение заняли такие, как исключительная государственная собственность на землю и право колхозного землевладения. В советский период регулирование земельных отношений было направлено на недопущение увеличения приусадебных участков. С этой целью проводилось принудительное ограничение личного подсобного хозяйства.
В теории земельного права советского периода получили отражение концептуальные подходы к определению правовой модели землепользования в советский период. Г. А. Аксененок считал, что право землепользования – это установленная и санкционированная общенародным государством система норм земельного права, направленных на обеспечение планомерного распределения земли как исключительной собственности государства, определяющих условия и порядок землепользования, права и обязанности землепользователей в целях достижения правильного и наиболее рационального использования земли как всеобщего предмета труда и основного средства производства в сельском хозяйстве[28].
А. М. Турубинер полагал, что получение доходов от эксплуатации земли может служить одним из признаков лишь сельскохозяйственного землепользования, а в случае несельскохозяйственного землепользования имеет место эксплуатация земли без какого-либо извлечения доходов, т. е. непосредственное воздействие на землю в соответствии с назначением предоставленной земли. А. М. Турубинер раскрывал основные черты советского землепользования, главным образом, с позиций совокупности обязанностей, но не прав землепользователя[29].
