— Нет. Любой пленник будет полезен. Он может дать нам информацию о Земледельцах на поверхности, — сказал принц.
Кивнув, глава Комитета знаками показал двоим наёмникам обойти кресло пилота с флангов. Солдаты взяли автоматы на изготовку и стали медленно, с опаской подбираться к последнему Земледельцу.
— Вы проиграли, уважаемый! Имейте разум, сдайтесь добровольно! — снова выдал себя Председатель.
— А знаете, какое есть задание в экзамене для будущего Земледельца? — неожиданно спросил разоблачённый рядовой. — Я его, кстати, успешно прошёл недавно…
— Не знаем и знать не хотим. Вообще не по теме! — отрезал другой, пока ещё не говоривший военный. — Развернитесь уже и руки вверх!
— Одно из заданий, чтобы стать Земледельцем — попасть из лёгкого бластера в мишень шестьдесят на шестьдесят… Но стоя в двадцати метрах от неё… с завязанными глазами… и стоя к ней… Спиной!!!
Вскричав это, Земледелец перекинул руку с лёгким бластером через плечо и выстрелил не глядя. Голосовая наводка Председателя ему в этом очень помогла. Плазменный сгусток попал ровно в цель, и глава Комитета рухнул на пол, пронзённый им насквозь. Рассвирепевшие земные солдаты, готовые отомстить за своего предводителя, зажали на автоматах курки и в буквальном смысле стёрли искусного стрелка и его кресло в порошок.
Однако сделанного было не исправить…
Проводить первую встречу участников и большинство всех «командных» этапов было решено на материке, в окрестностях единственного провинциального города Нибиру — Радиополиса. Огромные незаселённые просторы гор и лесов, по мнению жюри Игр, были бы идеальны для масштабных сражений и перестрелок, а нетронутая, девственная природа обеззараженной зоны создала бы туристам-болельщикам просто незабываемую атмосферу. Неополис с его гигантскими небоскрёбами и плотно застроенными кварталами уже давно был слишком тесен для командной части Игр.
Лететь было не близко — между островом-столицей и нужной частью материка простирались несколько тысяч километров океана. Даже развив сверхзвуковую скорость, большой военный транспортник не смог бы преодолеть такое расстояние меньше, чем за пять часов, поэтому Фейрис, Лиза, Михаил, сэр Октавиан, мистер Вэрт и Изабелла вылетели в Радиополис сразу после завтрака.
По пути принц настоял, чтобы для встречи с членами жюри землянка надела на глаза цветные зелёные линзы — эту «маскировку» он раздобыл ещё во дворце специально для такого случая.
— Учредители… это тебе не мистер Вэрт. Они могут не понять моих устремлений. — говорил Фейрис, пока Лиза стояла у зеркала и пыталась впервые в жизни надеть контактные линзы. — Они жуткие консерваторы, для них граница между нашими расами незыблема… Я, конечно, добьюсь пересмотра этого закона, нам не придётся всю жизнь скрываться… Но я не смогу это сделать прямо сегодня! Если они узнают о твоём происхождении, ты будешь в большой опасности. Могут даже созвать Межгалактический суд!
— Понимаю… — сказала землянка, заканчивая процедуру. — Ну как? — спросила она, повернувшись к принцу и посмотрев на него новыми, ярко-зелёными глазами.
— Коренной Нибируанец! — засмеялся Фейрис. — Выглядишь прекрасно!
Лиза широко улыбнулась и снова отвернулась к зеркалу, с большим интересом разглядывая в упор свои обновлённые радужки.
— Слушай, Фейрис, а почему их всё-таки называют учредителями? — спросила она вдруг. — Они же не учреждали Игры! Им ведь не по четыре тысячи лет!
— Традиция. Очень древняя традиция. Ничего больше, — пояснил принц, и больше вопросов у землянки не возникало.
Огромная Радиополисская бухта промелькнула в иллюминаторах за считанные мгновения. Корабль снизился и приземлился недалеко от набережной. Звездолётная стоянка, на которую сошла процессия из первейших персон государства, была заранее подготовлена к приёму столь дорогих гостей. От места посадки и до самого выхода тянулась бархатная красная дорожка. По краям ковра на всём его протяжении стояли солдаты в парадных мундирах, а также оркестранты — трубачи, барабанщики, флейтисты, готовые по легчайшему мановению дирижёрской палочки грянуть туш и поприветствовать участника от аристократии и его свиту шедевральным исполнением Нибируанского гимна.
Лишь только Фейрис ступил ногой на трап, военные трижды взревели «Ура!!!», и зазвучали первые аккорды. При звуках самой родной ему мелодии, исполнявшейся, к тому же, в честь него, на принца нахлынуло глубокое чувство патриотизма. Он подтянулся, выпрямился, стал напыщенным и важным, словно репетировал свою будущую коронацию, и, помахав восторженным встречающим, начал спускаться вниз. Трап был широк, и позади Фейриса свободно умещался ряд из трёх КорОховцев, Михаила и Лизы. Следом, в третьем ряду, спускались Изабелла, сэр Октавиан и мистер Вэрт.
Внизу, у конца трапа, принца поджидали несколько разодетых в официальные костюмы неоатлантов. Передний из них выступил вперёд и, учтиво поклонившись, представился — это был губернатор Радиополиса и всех прилегающих к нему областей.
