«В коротком 50-минутном докладе на съезде нельзя было подробно все развить. Подготовляю большую работу на эту тему <…>. Делая обобщение, мне хотелось в первую очередь выдвинуть общую морфологическую и физиологическую схему изменчивости».

Это ли письмо убедило Гавриила Семеновича или дальнейшее, более тщательное знакомство с работами Н. И. Вавилова, но только вскоре он становится приверженцем закона гомологических рядов.

В феврале 1923 года Зайцев с видимым удовольствием писал Лидии Владимировне из Петрограда: «Его (то есть Н. И. Вавилова. — С. Р.) ряды признала вся заграница и отозвалась с большой похвалой, тогда как русская публика ученая поругивает. Один в какой-то статье выразился даже, что на основании этих рядов и у лошадей можно найти рога. Н. И. тогда же «обратился к Бергу (кажется, зоолог[30]) и спросил, нет ли лошадей с рогами; Берг, оказывается, указал таковых; да еще в придачу и кролики бывают с рогами и пр. Вавилов говорит, что сейчас же все эти сведения послал «Козе Полянской» (автор статьи Козоплянский)»[31].

В то время, когда Зайцев впервые приехал в Петроград, Вавилов уже работал над теорией центров происхождения культурных растений. Суть метода, который Вавилов называл ботанико-географическим, сводилась к выявлению того района земного шара, где встречается наибольшее количество форм данного вида растений, ибо, расселяясь по свету вместе с человеком, вид терял большую часть исходного генного материала.

Свой главный труд о центрах происхождения Вавилов опубликовал лишь в 1926 году, но идеи его уже содержались в некоторых работах, и наверняка он обсуждал их с Зайцевым при личных встречах. Встречаться же им приходилось немало, и не только в Ленинграде, куда Гавриил Семенович приезжал, как мы помним, каждую зиму. В 1924 году Н. И. Вавилов отправился в экспедицию в Афганистан. Готовясь к трудному походу, он остановился у Зайцева и к нему же вернулся через пять месяцев. В Афганистане он обнаружил множество фактов, подтверждавших его теорию, и не мог, конечно, не беседовать об этом с Гавриилом Семеновичем. В 1925 году он опять навестил Зайцева, отправляясь в экспедицию по Хивинскому оазису. Подготавливая совместно со своим спутником по Афганской экспедиции Д. Д. Букиничем большой труд «Земледельческий Афганистан», Вавилов просил Зайцева обработать материалы по хлопчатникам Афганистана, что тот и сделал.

В 1925 году Зайцев опубликовал очерк о хлопчатнике, в котором небольшой раздел посвятил ботанической классификации. Уже здесь виден вавиловский ботанико-географический подход к проблеме. «Основное деление форм хлопчатника должно быть проведено на основании географического происхождения их», — четко и ясно формулировал Гавриил Семенович. Но пока он лишь в самых общих чертах обрисовал принципы своей классификации. Однако уже через два года Зайцев делает решительный шаг вперед.

Обозревая карту земного шара, Гавриил Семенович выделил на ней те области, в которых хлопчатник мог бы существовать в диком состоянии.

Это должна была быть приэкваториальная зона, где никогда температура не опускается ниже нуля, ибо хлопчатник погибает при самых легких заморозках. Уже при температуре ниже +17 градусов он испытывает «тепловое голодание».

Однако одних высоких температур недостаточно для жизни хлопчатника, ибо он очень требователен к влаге. Поэтому из экваториальной зоны Зайцев исключил все засушливые районы.

И наконец, хлопчатнику необходим солнечный свет. Это растение в течение дня даже поворачивает свои листья, подставляя их под солнечные лучи. В густых тропических лесах, несмотря на тепло и обилие влаги, ему не могло быть жизни.

За вычетом всех этих территорий оставались четыре основные эколого-географические зоны: Индия и Индокитай, саванны Восточной Африки, богатые влагой прерии Южной и Центральной Америки.

Собственно, была еще пятая: северная часть Австралии. Но ее Гавриил Семенович с несвойственной ему поспешностью из рассмотрения исключил, а австралийский хлопчатник, выявлявший слишком оригинальные черты, вывел из рода «госсипиум».

Так определились четыре возможных очага происхождения хлопчатников, после чего осталось выяснить, какие из них действительные очаги и какие формы следует отнести к отдельным очагам.

В этом вопросе по-прежнему не было никакой ясности.

Даже географическое происхождение упланда, который все называли американским, Уотт и Болле в последних работах относили скорее к Старому Свету. Что же касается азиатской гузы, то ее происхождение Уотт из Азии перенес в Африку. Все это говорило лишь о беспомощности самых маститых ученых.

Зайцев подошел к этой проблеме по-иному. Его гибридологические работы, а также ботанико-географический метод Вавилова позволили четко подразделить все хлопчатники на две большие группы: хлопчатники Нового Света, имеющие в клетках по 52 хромосомы, и хлопчатники Старого Света, имеющие по 26 хромосом. Группы эти не скрещивались или почти не скрещивались между собой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Похожие книги