— Это же моё последнее платье! — разнесся над поляной отчаянный стон Сьюзи. Она соскочила с шалша и со скорбным вздохом подняла отрез ткани, на глазах меняющей цвет со светло-синего на серебристо-лиловый. Иллюзия. Хм, должно быть, не смотря на вольность взглядов, «юбка» лишь на ширину ладони прикрывающая бедра для неё — слишком кротко. Для меня, разумеется, тоже, хотя среди драконов встречаются и более оригинальные наряды.
— Если… магесса позволит… я могла бы починить, — робко произнесла спасенная и испуганно застыла под взглядом сине-зеленых глаз.
— Сможешь? — шорохом волн прокатился под сводом старых ветвей требовательный вопрос. Девушка усилено закивала и добавила:
— Заночевать тоже у нас можете.
— Это было бы очень кстати, — тепло улыбаюсь, — Ты сама-то как, ничего?
— Все в порядке, спасибо, — девушка радостно откликнулась на заботу, — Вы очень вовремя появились.
Я тоже спешилась и подошла к ней ближе:
— Меня Ян зовут. Покажешь куда идти?
— Тальли — в ответ представилась девушка и, подхватив с травы полный ягод кузовок, прятавшийся под широкими листьями, направилась к крохотной тропинке в малиннике. Да уж, действительно крохотная! Как же здесь шалши-то пройдут?
Но, как ни странно ни Рохш, ни остальные животные не испытывали ни малейших затруднений. Лэ! Да меня эти всевозможные веточки цепляли чаще, чем их!
— Расскажешь, что случилось? — попросила я, едва тропка стала достаточно широкой, чтоб идти рядом. За спиной беззвучно ступали Нэрит и Рист. Ещё дальше тихо ворчала, кутаясь в иллюзию, Сьюзи.
— Да что уж, — печально вздохнула Тальли, — Обыкновенные разбойники. Доходили до нашей деревни слухи, что кто-то стал в округе пошаливать, да только кому про то дело? А тут как раз пора ялталку собирать подошла. Только кузовок наполнила, так и они точно из-под земли появились. Я сразу ремешок сняла да и попросила их уйти, — девушка кинула на меня чуть лукавый взгляд, — Они, конечно, рассмеялись да ко мне полезли. Вот я парочку камнями и приголубила.
— Ловко ты их. Никогда не видела, чтоб так метко камни метали, — ответила я, ничуть не покривив душой: с таким оружием я вообще впервые столкнулась.
— Да ладно, — девушка зарделась от похвалы, — В нашей деревне все девицы с детства в камешки играют.
— Это как? — смотрю на неё с искренним интересом.
— А так: загадает одна метку, что камень докинет да другая с ней в спор. Если одна попадет, а другая — нет, победительница камень себе забирает. Ежели обе попадут — меняются, а если — нет, то каждая при своих остается.
— А с тех камней вы себе украшения делаете? — догадалась я.
— Так, — кивнула Тальли, — Хотя это в детстве за игру идет, а как подрастешь — понимаешь, что места у нас тут не спокойные и оружие при себе даже девке нужно. Парни, вон, и в деревне с топорами не расстаются, а в лес без рогатины и лука и идти нечего.
Заметив мой удивленный взгляд, поспешно пояснила:
— Здесь-то не лес, так опушка. А в сам лес девки не ходят. Разве что ежели с мужем…. А иных и отцы берут — на охотниц выучивают. Ну да, и на опушку без ремешка да лезвия ни одна из деревенских не пойдет.
Лишь после этих слов я заметила рукоять небольшого ножа, торчащую из сапога. И начала догадываться в чью деревню нас пригласили отдохнуть.
В империи не всяком крестьянину оружием владеть можно. А, точнее — никакому нельзя. Только топоры и рогатины — не оружие. Но большинство предпочитают не злить хозяев и берут их лишь тогда, когда и впрямь нужны. А не обращать на этот обычай внимания могут лишь те, у кого хозяев нет: вольники.
Да и понятно: селят их не на благополучных землях, а там, где нет-нет, да и появится какое чудовище…. В не спокойных, в общем, местах живут и служат заслоном крепостным. Зато оброка с них никакого не берут, хотя живут на дворянской земле.
— А вот и деревня наша, — радостно воскликнула Тальли. Я в изумлении осмотрела рассыпанные по холмам просторные двухэтажные дома, не меньше чем в двух сотнях шагов каждый друг от друга. В сумерках позднего вечера огоньками блестели окна.
— А разве вы не одним острогом живете? — не сдержав удивления, спросила я. Разве эту россыпь можно как-то защитить?
— А нам острог не положен, — весело рассмеялась вольница и спокойно пояснила, — Да и каждый дом у нас не хуже крепости сложен будет. Ну а зверь — он не человек, чтоб от него за городскими стенами прятаться. Если какой в деревне появится, то над домом, флажок поднимают. Еже ли медведь там какой или лев снежный — ребята с нескольких домов собираются и у кого-то в деревне новая шуба будет. А еже ли кто страшный, с кем и всей деревней не совладать — отмечают, где он находится, и из домов выходят только в другой половине деревни, да с оглядкой. Зверь-то, ясно, на месте не стоит. Так и получается: то одна часть деревни живет, то другая, — Другая? Хм, присмотревшись, я заметила узкую реку, разбивающую поселение пополам. А Тальли продолжала:
