— Можешь, — устало вздыхаю, — Кстати, надо будет тебя расспросить о нравах нижнего мира. Думаю, это станет не плохим дополнением к моей диссертации. А пока лучше помоги снять шины.
Асиль мгновенно оказывается рядом и начинает разбирать лубки, изредка касаясь кожи холодными пальцами. На губах — упрямо держится улыбка.
— Не верил, что я смогу победить? — спрашиваю, едва сильф, наконец, высвобождает мои конечности.
— Госпожа желает услышать правду? — боязливо уточняет, наблюдая, как я разминаю руки.
— Да, — сажусь на кровати.
— Я… сомневался, что вы пожелаете вступить в бой, — склоняет голову и закрывает глаза, ожидая… чего? Отповеди? Наказания?
— Я приняла твою присягу. А сюзерен в ответе за вассала, пока тот достоин его защиты. И, даже если не достоин, то лишь сюзерен в праве выбрать ему наказание.
Сообщив эту прописную истину, которая, увы, не всегда соблюдается, натягиваю на себя новую рубашку и доспех.
— И, кстати, Асиль, если ты не надеялся на мою защиту, то какой вообще был смысл в этой присяге? Задержаться в Велире на лишний день?
— Я не ожидал, что они смогут найти меня так скоро: сила демонов в Велире не слишком велика, — сильф виновато склонил голову, — И «задержаться» вполне могло получиться на несколько тысячелетий, а, при некотором везении, и навсегда.
Вот как? Растеряно пожимаю плечами:
— Хм, все равно не понимаю. Конечно, могу допустить, что мы с Нэри слишком серьезные для тебя противники, но мы были в глубине комнаты. Что тебе мешало в ту ночь просто вылететь в окно? При том же везении ты вполне мог остаться в Велире, причем свободным.
— Вечной тенью, не смеющей показаться миру? Где я мог быть свободным? Любой из основных рас объявил бы на меня охоту. Понадеяться на незнание людей? Возможно, но, рано или поздно весть о мне дошла бы до тех, кто пожелал бы уничтожить меня… или подчинить. Это… много хуже, чем служить Вам, госпожа.
— Вот как? — задумчиво склоняю голову, — Значит, выбрал самый безболезненный вариант? Чем ждать, пока кто-нибудь предъявит на тебя права, сам выбрал устаивающую тебя госпожу, да? Но почему ты не сбежал от своих хозяев, едва появился в Велире?
Асиль тонко улыбнулся:
— Уходить лучше тогда, когда до тебя нет никому дела. Я, действительно, не собирался с этим затягивать. Хотя, предпочитал дождаться, когда войско вступит в приграничные бои. За Великой меня было бы сложнее найти, а добираться до неё проще вместе с армией.
Хм, более-менее понятно. Классическое «из двух зол». Потерять несколько веков, служа Рух, получив шанс обзавестись необходимыми знакомствами, что не стать изгоем. Вот только «Рух» оказалась драконом. Похоже, везения Асилю действительно не хватает.
С этими мыслями, оглядываю пустую комнату.
— А где все? — уточняю. Вряд ли Асиль знает, но, все же….
Дверь раскрывается, пропуская синеглазого мальчишку с перетянутыми в недлинный, до плеч, хвост иссиня-черными волосами. Несколько прядок спереди, как всегда остались свободными. На белой рубашке — следы застиранной крови, брюки аккуратно заштопаны. Над плечом возвышается острие копья.
— Ачи! Как ты, малыш? — шагаю к сильфенку, но натыкаюсь на испуганный взгляд.
— Госпожа…, - широко раскрытые синие глаза устремлены куда-то мне за спину. Оборачиваюсь. Уже стоящий на коленях Асиль медленно опускается грудью на пол, скрестив перед головой руки…. Та-ак…. Кажется, я чего-то не понимаю….
Подхожу к мальчишке и, нагнувшись, касаюсь его щеки:
— В чем дело, Ачи? Помнится, у нас и так были проблемы с взаимопониманием, не нужно заставлять меня гадать, ладно? — он отрывает взгляд от распластанного на полу сильфа и смотрит на меня.
— Госпожа, — в голосе слышатся нотки недоумения и сомнения в выборе слов, — Госпожа, я не ожидал увидеть возле вас изгнанника… предавшего свое предназначение.
Предназначение? Это, что ли, их добровольное желание сторожить грань мира?
— И почему он не должен здесь находиться?
— Изгнанники были наказаны. И они должны с тех пор обитать лишь в нижнем мире, — глаза сильфенка расфокусировались, словно он вглядывался в глубь веков.
— Любое наказание должно рано или поздно закончиться, малыш. Мне кажется, он достаточно вынес и раскаялся, чтоб надеяться на милосердие. Я… я видела нижний мир лишь во сне, но довольно, чтоб понять, как это страшно.
— И они открыли двери этому ужасу в Велир, который обязались хранить, — мальчишка упрямо закусил губу и склонил голову.
— Думаю, если он попытается проделать что-то подобное, я сумею его остановить, — улыбаюсь, откидывая упавшую на глаза сильфенку прядь.
— Вы приняли его клятву? — зачем-то уточняет мальчишка, глядя уже на меня.
— Да. Считаешь, не стоило? Может предать? — почему я спросила именно это? Не знаю. На лице сильфенка появилось отвращение и… осуждение.
— Конечно, изгнанные способны практически на все…, - тихо произнес он, — Но не думаю, что они пали столь низко, чтоб нарушить клятву. Вам не стоит сомневаться в этом.
Лэ! Мне кажется, или он заступается за сородича? Если так, то, может быть, все не так плохо. Чуть вздохнув, Ачи продолжил:
— Вам следует обрезать его волосы. Коротко.
