— Как сложилось путешествие? Не было проблем? — спросил телепат, сидящий на земле с наветренной стороны от костров. Чуткий нос полузмеелюда раздражали запахи дыма и готовящейся еды.
— Смеёшься? — усмехнулся в ответ вампир, — Разве с этой сумасшедшей девчонкой можно хоть несколько часов проехать без приключений?
По ложбине прокатился шипящий смех.
— О да, это чудо способно выискать себе неприятности там, где другой ничего не найдет!
Впрочем, эти бессмысленные слова были лишь прикрытием другого разговора. Который никто не мог подслушать… кроме разве Айаны и Элсиитэля. Впрочем, они сейчас были слишком увлечены лечением.
— «Вот и встретились, Нэрит, — растерянно прозвучала мыслеречь Ша, — Она же действительно вытащила тебя из больших неприятностей, Эр-таан. Пусть и не до конца».
Последней фразой телепат намекнул на не исцеленную рану от эсиэльде. А предыдущей на свое знание, что Эр вовсе не человек.
— «Значит, тебе она доверяет на столько, что готова вручить и чужие тайны?», — недовольно откликнулся вампир.
— «Не сердись на неё, Эр-таан. И не стоит придумывать, как меня уничтожить. В голове у нашей юной подруги такой хаос, что и я не всегда могу в нем разобраться. Но злиться на Ян за то, что она думает о тебе как о вампире…», — телепат не стал добавлять неприятных эпитетов. Все было ясно и без них.
— Верно, — кивнул Нэри, мягко улыбаясь.
— «Ну, допустим, почему мне не следует обижаться на эту забавную девчонку, я понял. А вот зачем оставлять тебе жизнь?»
— Надеюсь, хоть ничего действительно опасного не было? — в голосе телепата мелькнула нотка сомнения.
— «Хм, ну если тебя не заботит, что Ян расстроится, когда узнает? Право же, а какая польза тебе в моей смерти, Эр-таан? Она достаточно связала нас, чтоб мы могли в определенных пределах верить друг другу. Или, скажешь, тебе не может понадобиться поддержка Ша?»
— Не скажу, чтоб это было действительно безопасно, Ша. Хотя серьезных проблем избежать, все же, удалось. Надеюсь, так будет и в дальнейшем, — голос вампир чуть поднялся, словно угрожая будущим неприятностям.
— «Связываться с потомком юань-ти не безопасная затея. И, хотя тебе я смогу доверить больше, чем любому другому из твоего народа, я не собираюсь возвращаться домой в компании потрошителя мозгов. Слишком… недальновидно. И уж тем более, тебе не стоит рассчитывать на теплый прием на плато Смерти».
— Ну, конечно это было бы здорово, но получится ли усмирить это чудо? — телепат с явным сомнением склонил голову.
— «Я вовсе не стремлюсь туда, Эр-таан. Боюсь, я провожу вас лишь до Великой. Хочу проверить кое-что ещё в северной Ассиде. Вот только не знаю, как сказать об этом Ян так, чтоб она не решила остаться вместе со мной».
— Да, Ян и впрямь несносна. Но, надеюсь, мне удастся на неё воздействовать, — Нэрит ехидно усмехнулся.
— «Не нравится её компания?»
— Ну, если это получится. Надеюсь, ты сможешь о ней позаботиться, — в змеиных глазах блеснула мольба.
— «Ей не место в здешней мясорубке. Она уже надломлена. И, если надавить, прежде чем выступивший через трещину сок застынет над изломом, подобно панцирю. Она… она сломается. Этого я не хочу, Эр-таан. Позаботься о ней. Все же, она спасла тебя».
— Конечно, Шали…. Знаешь, думаю, она права, что считает тебя братом, — впрочем улыбка вампира в этот миг демонстрировала насмешку и угрозу.
— «Не только, Ша. Не только. Да, я присмотрю за ней. Об этом можешь не волноваться…. О своей жизни тоже… пока».
Золотые лучи разбивались о стянутые в тугой хвост черные локоны сильфа, легкий ветерок колыхал свободные пряди. Ачи внимательно следил за похлебкой, иногда помешивая или подкидывая в костер новые пластины. Кожа на изящных ладонях тогда чуть розовела от жара, он через несколько мигов, вновь становилась снежно-белой.
Вдруг юный сильф чуть вздрогнул, пронзительно-синие глаза заметались, выискивая что-то. А ещё через миг рядом с ним появилась фигура второго сильфа. Затянутый в черный шелк, с коротко и чуть неровно обрезанными волосами и темными до черноты глазами. Запястье, словно браслетом, было охвачено прядью волос. Той самой, которую несколько часов назад Ачи срезал с его виска в знак прощения.
— Не бойся дитя, — улыбнулся Асиль, садясь на землю, возле костра, — К чему страх?
— Разве он… напрасен? — скрывая дрожь, юноша протянул руку, чтоб вновь помешать похлебку.
— От чего он? Мы служим одной госпоже. И, пока ты не прогневишь её, тебе нет причин бояться, — древнейший недоуменно повел плечами.
— Хочешь сказать, что смиришь свою ненависть, пока мое здоровье волнует госпожу? — наконец успокоившись, Ачи повернулся к собеседнику, заглядывая в темно-синие глаза с редкими проблесками звезд.
— За что мне ненавидеть тебя, дитя? — искренне удивился древнейший.
— Разве не все изгнанные ненавидят оставшихся? — тонкие, но удивительно правильной формы брови приподнялись над синими глазами.
— За что? — на сей раз это прозвучало с насмешкой, — Скорее это оставшиеся ненавидят изгнанных. Мы наказаны за свою ошибку. Вы же осуждаете нас за неё. И, право, я удивлен, что ты переступил через это.
