— Простите, — эльф отчаянно краснеет.
— Ничего, Элсиитэль. У меня тоже хватает заблуждений в отношении младших рас, — мягко улыбаюсь.
— Леди Айана…, почему Вы стали называть меня полным именем? — совсем беспомощный голос, — У Вас гораздо больше прав звать меня… «Эли», чем у Нэритэра…. Или даже вовсе остроухим.
Хм, последнее у них, кажется, считается едва ли не оскорблением.
— А почему ты стал называть меня полным именем? — чуть склоняю голову, — Я ведь все та же глупая девчонка, неспособная правильно составить заклинания, желающая научиться лечить хотя бы травами и не умеющая готовить.
— Но… Вы — дракон, — вновь склоняет голову.
— А Вы — эльф. Что это меняет, Элсиитэль? — чуть пожимаю плечами, — И я буду обращаться к Вам так же, как и Вы ко мне. Хотя… эта официальность и сильно угнетает. А что касается укороченного имени… Вы не мой любовник и не мой вассал, чтоб пользоваться им.
— Вот… как…, - задумчивый шепот, и уже более твердый голос, — Хорошо…. Ян. Ты очень добра ко мне.
— Знаешь, Элиси. Я, кажется, поняла, почему у вас не знают о визитах драконов: нашим приходится скрываться, чтоб не нарваться на подобное почитание, — осторожно улыбаюсь. И получаю в ответ растерянное покачивание головы:
— Нет, Ян. Это была лишь вежливость… и страх, — Элиси, встряхнув головой, так что коса извивается серебристой змеёй, возвращается на облюбованный прежде сундук, — И раз уж ты, действительно, не разбираешься в целительстве, то… мне придется тебя усыпить, раз сама ты не желаешь дать своему организму возможность спокойно восстановиться!
Уф, кажется, он все-таки успокоился! Ради этого и его целительский произвол потерпеть можно. Хотя, можно подумать, стань я сопротивляться — это бы его остановило!
Это пробуждение было гораздо радостнее предыдущего…. Конечно, бьющий в глаза солнечный свет — не особо приятно, но намного лучше сжигающей все тело боли!
Днем комната выглядела ещё более бедной: грязно-коричневые стены, облупившиеся плетенки на земляном полу, посеревшие доски, топорщащиеся щепой — будущими занозами. Единственный приличный предмет — сундук. Выдолбленный из целого куска дерева, с плоской крышкой и внутренним запором радовал глаз светлой древесиной, золотящейся в утренних лучах. Хм, похоже, хозяин комнаты не часто здесь живет. Возможно, и вовсе появляется только чтоб что-то оставить или забрать. Контрабандист? Вполне вероятно, учитывая, что именно с таких «ходоков» кормится острог.
Понаблюдав за танцующими в солнечном свете пылинками, сажусь. И где, интересно, все? Гуляют? Тоже, что ли пройтись? Раздумья прервал скрип двери, пронизанной множеством золотистых от солнца щелей. На пороге застыла темная фигура с чем-то широким в руках. Ух! Как же свет слепит!
На стол со стуком опустился поднос, и гость вернулся — закрыть дверь. Хотя, было бы чего возвращаться! Все комната — три шага длиной!
Вернее — гостья: крепкая, пожилая женщина в простом темном платье, с аккуратно убранными под платок волосами и множеством морщин. Словно добрая бабушка.
— Вот, — она задумчиво кивнула на поднос с кувшином воды, миской какой-то похлебки, парой горбушек хлеба и зелеными листьями… хм, кажется арис…. Помогает от боли в горле…. А от чего может болеть горло? Лэ! Нужно будет Элиси попросить рассказывать не только о травах, но и о болезнях.
— Господа велели занести, как завтрак сготовлю, — заканчивает женщина и осторожно добавляет, — А говорили, мол, воин раненый…, а здесь ты… девонька.
Взмахом головы, предлагаю гостье располагаться на сундуке, что она тут же и делает.
— А что, — задумчиво изучаю завтрак, — Девушка воином быть не может?
— Да всякое бывает, — растерянно поводит плечами, — Не мое конечно дело, но…. Просто говорили раненый… думала и лежит парень какой, в бинтах…. А тут ты, девонька…. Да и здоровая, вроде…. Да с парнями только… и, вроде, не родичами. Да и глаз у этого, темного, не добрый….
Это что, она думает….
— Хотите спросить, уж не похитили ли меня? — со смехом выдыхаю, — Нет, ребята, конечно, не родственники — просто друзья. А раны за ночь подлечить получилось, — задумчиво пододвигаю блюдо, — Не подскажите, а как А… мальчишка, который с нами, он завтракал?
— Мальчишка? Синеглазый-то? — гостья тепло улыбается, заставляя морщины лучами разбежаться по лицу, — Не, его тот, темный, сразу утащил: меха выбирать.
— Меха? — удивленно переспрашиваю, проглотив первую ложку. Хм, а не плохо тут готовят.
— Ну да, — кивает, — Вы ж в горы идете? Мы-то по-первости тоже решили, что хотите из старых запасников что-нибудь выкупить. Али вы расставаться здесь собираетесь?
— Нет, — усилено мотаю головой, — Вместе пойдем…. Просто я никогда… по горам не ходила. Там холодно, да?
— Ну, сейчас ещё не сильно, а вот через месяц — вовсе морозы будут, в какие и прежде никто не ходил.
— Прежде? — уточняю. Полезно будет узнать, что здесь о перевале этом говорят.
— А ты что же не знаешь? — удивленно и предвкушающе вскидывает брови, — Так с начала суши по Пути Мертвых не проходил никто!
