— Конечно, личная позиция имеет значение. Но целый университет детей, пытающихся доказать, что только они правы…. Я бы это не выдержал, — фыркнул Кенрин, разбивая тишину.
И чем ему наш университет не нравится?
— О! Не волнуйтесь, думаю, встретившиеся Вам студенты быстро предпочли бы принять вашу позицию. Мало кто рискнул бы спорить со столь сильным воином, — обижено ворчу, убирая кристалл обратно в сумку. А, обернувшись, натыкаюсь на ледяной взгляд.
— Полагаешь, я мог бы ударить несогласного, Ян? — голос бьет словно хлыст.
С трудом оставаясь спокойной, отвечаю:
— Этого бы не потребовалась. Вам достаточно несколько слов, чтоб собеседник задумался о быстрой и безболезненной кончине. А уж если к этому прибавляется и взгляд…. Уже и сложить крылья кажется не так уж страшно.
И чего я этот спор начала, а? В конце концов, погонял бы он меня минут пятнадцать и отпустил бы.
Больше ничто тишину не нарушало. Лер Кирринт прожигал меня таким же ледяным взглядом. Так что продолжать пришлось мне:
— Конечно, это очень полезное качество для воина. Если противник готов сложить оружие ещё до битвы, а подчиненный больше боится вернуться к командиру, не выполнив приказ, можно победить гораздо более сильного врага. Наверное, в этом и есть разница между университетом и Академией. Первое — семья, а второе — казарма.
Наставник задумчиво усмехнулся и совершенно спокойно спросил:
— Почему ты не поступала в Академию?
— Для этого я слишком свободолюбива, — кажется, словесная баталия окончена. Можно расслабиться.
— Что-то подобное я и ожидал услышать. А на счет взглядов…. Посмотри как-нибудь на себя в зеркало, когда сердишься…. Узнаешь много интересного, — наставник насмешливо склонил голову к плечу.
«Когда сердишься»? Да когда я при нем сердилась? Разве что, когда он об университете пренебрежительно отозвался. Лэ! Осталось узнать, что он меня боялся не меньше, чем я его. Тем более что причины у него, в отличие от меня, вполне реальные. Причем целых три: вздорная девчонка, вассальная клятва и легенда. И два первых, объединившись, могли разрушить третье. Так что бояться он мог за меня. А если вспомнить о брате… Тэ! Не хочу думать.
— Так ты собираешься продолжить тренировку или настаиваешь, чтоб я признал правильной твою позицию? — Кенрин задумчиво скользил ладонью по острию меча. Когда он успел его из ножен достать? А может уже стоит перестать удивляться?
— Правильной позиции не существуют. А когда две противоположные вступают в конфликт, приходится искать компромисс, — ответила я, поднимаясь.
— И какой же ты видишь компромисс в произошедшем, Ян? — кажется, во взгляде наставника мелькнуло любопытство.
— То, что Вы согласились увеличить в два раза время моего отдыха, Кенрин-кон.
— Не припомню, чтоб я на это соглашался.
— Тогда почему я ещё не на тренировочной площадке? Или я должна предположить, что столь опытный преподаватель не способен организовать тренировку, и любой ученик может нарушить выработанный график?
Наставник усмехнулся и, неожиданно серьезно, сказал:
— Знаешь, Ян. Не могу понять, почему тебя не отправили обучаться боевым искусствам. У тебя прекрасные данные. И физические, и магические. Да и характер — бойцовский. Не знаешь, почему?
Почему? Да я как-то не особо эти увлекалась, а заставлять…. Или….
— Место воина — в сраженье. Может быть, просто они боялись меня потерять? — мои слова заставили наставника вздрогнуть. Почти незаметно, но…. Прости, я знаю, что тебе больно это слышать, но ты сам спросил. И я должна была ответить. Не знаю, как погиб мой брат, но, возможно именно самоуверенность его и погубила.
— Хочешь сказать, слабые живут дольше сильных, — в спор решил вмешаться Тони.
— Слабый, знающий свои слабости, может даже победить сильного, знающего лишь свою силу, — задумчиво пожимаю плечами. Лэ! Как бы это попроще выразить? — До Академии ещё не доходили сведения о стычке у северной границы империи?
— Когда двое детей умудрились наткнуться на зельхи? И лишь вовремя подоспевшая стража их спасла? — решила уточнить Ися. Интересно, неужели со стороны эта история выглядит так?
— Примерно. Вот только, наткнувшись на змея, эти ребятки сумели от него убежать, найти патруль, убедить его, что зельхи им не привиделся, да и ещё принять некоторое участи в битве. А теперь скажи, Тони, что ты бы сделал, увидев зельхи? Вступил бы в бой? Ты сильнее патруля стражи? А ведь они чудом остались живы…, - я внимательно смотрела в глаза юноши, замечая в них искры сомнения. О да, он считал правильным принять бой. Но вот его шансы на победу…. Кажется, теперь он уже был в них не уверен.
— Нет, я не считаю себя сильнее патруля, — Тони зло дернул головой.
— Значит, эти дети оказались сильнее тебя, по тому, что смогли верно оценить обстановку.
Юноша недовольно кивнул.
— Знаешь, Ян. Пожалуй, я согласен считать тебя не ученицей, а преподавателем, решившим освоить не интересовавшее его ранее дело. Тем более что ты уже взялась учить моих подопечных, — задумчиво произнес Кенрин.
