Прячась за облаками, корабли смогли подкрасться к нам непозволительно близко. Так, что времени на раздумья и подготовку не оставалось совсем.
Я быстро собрал в компактный рой грагулий и грифонов, не всех — кого успел. Наложил на них массовую Каменную Кожу, и тут же дал команду рассыпаться. Было бы преступно надеяться что у этих, на кораблях, нет магии и площадных заклинаний.
Следующие секунды, пока ждал завершения отката, изучал противника. Кораблей насчитал пять штук, все — парусники. Один очень большой, о трёх мачтах — настоящий гигант, остальные четыре — двух-одномачтовые, размерами сильно скромнее. И это только те, которые плыли прямо на нас. Оставалось только надеяться, что где-нибудь в облаках, которых, как назло, в небе вокруг нас собралось очень много, не притаился ещё какой-нибудь вражеский «засадный полк». Или не заходит к нам сзади.
Внешне корабли напоминали не то гигантских жуков, не то древнегреческие галеры: у каждого спереди торчал таран, а по бокам — что-то вроде вёсел. Что-то вроде, потому что эти якобы «вёсла» являлись чем угодно, но только не инструментами для гребли, и скорее напоминали лапки насекомых: были такими же суставчатыми и с крюками возле заострённых концов, как у багров. Они ещё и хаотично шевелились, каждая конечность независимо от остальных.
Приводились в движение эти летающие посудины определённо не «лапками», а силой ветра, причём — не без помощи магии. Ветер дул от нас,в направлении летающего флота, но это не мешало ему на всех парусах двигаться навстречу.
На туго надутых белоснежных полотнищах были вышиты гербы — чёрные щиты с красным драконом. То же самое было изображено на многочисленных вымпелах, развевающихся на мачтах.
Ещё необычным показалось то, что все корабли, кроме флагмана, сильно сплюснуты по горизонтали, что делало их по форме ближе к плотам или плоскодонкам, чем к привычного вида морским судам. На баках и на ютах возвышались башенки с зубцами, похожие на крепостные. Из-за них, а также из-за высоких бортов, виднелись острые жала стрел, заряженных в огромные крепостные арбалеты или скорпионы. А флагман, в дополнение к двум башенкам спереди и сзади, имел ещё и пару вынесенных выше палубы площадок, на которых были установлены катапульты. Они теснились между мачтами, и, скорее всего, стрелять могли только вбок. Но что-то подсказывало — для этой резво несущейся навстречу махины поменять курс не будет проблемой, и если они захотят выстрелить, они это сделают.
Думаю, излишне говорить, что все метательные орудия, все, какие можно, были направлены прямо на нас. Это нервировало. Я даже не хотел представлять себе, что будет, если огромная стрела или камень врежется в Лунную Птицу или любого другого дракона, не говоря уже о менее защищённых фениксах, грифонах или гаргульях.
Как расчёты орудий, так и экипажи кораблей заставили отдельно обратить на себя внимание. Матросы, ползающие по вантам и бегающие туда-сюда по палубам — тогда, когда делали это при помощи рук и ног, а не планировали туда-сюда на своих перепончатых крыльях — не были людьми. Вернее, обычные люди среди них встречались, но совсем немного.
В основном это были рослые мощные существа, минимум двух метров в высоту, большей частью полуобнажённые, в набедренных повязках. Их тела были покрыты серовато-зелёной чешуёй, на безволосой голове у каждого начинался гребень и шёл дальше вниз, по спине, между крыльев. Морды существ выглядели как у каких-нибудь ящеров, и это делало их похожими на ещё одних моих старых недругов, к которым я испытывал сильнейшую неприязнь — кобольдов, тех, с кем пришлось провести несчётное количество боёв, пока был в плену.
Понял, с кем имею дело, я практически сразу, хотя представителей этого народа никогда раньше не встречал. Но догадаться оказалось несложно.
