— Здравствуйте, Росомаха, — я встал навстречу. — Пойдёмте присядем, Мира сейчас соберёт нам столик. Сказать по правде, не ожидал увидеть вас так далеко от леса.
— Здравствуйте, барон, — он с болезненной гримасой кое-как умостился в кресле.
— Спина, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд, — дорога была длинной, а наш пикап не очень комфортный. Знаете, мне казалось, что Раппин огромный, но вот это всё, — он обвёл рукой, — это что-то непредставимое. Как здесь можно жить? Как такое скопление людей вообще может существовать?
— Вот как-то существует, — усмехнулся в ответ я. — И вполне успешно, надо сказать, существует. А Раппин, если вы не знали — это вообще не город. Раппин — село. Но я понимаю ваше удивление — после вашего леса столица большого и богатого княжества действительно не может не произвести впечатления.
— Вряд ли я смог бы здесь жить, но я в самом деле впечатлён, — признал он. — Спасибо, дочка, — он благодарно кивнул Мире, налившей ему чаю, и та тепло улыбнулась в ответ — Росомаха ей явно понравился.
— И всё-таки, Росомаха — что заставило вас предпринять такой нелёгкий путь? Надеюсь, никаких катастроф не произошло?
— Никаких катастроф, — покачал он головой. — Просто мне понадобилось встретиться с вами, а управляющий Фальк сказал, что в ближайшем будущем вас не ждёт. Было бы очень наивным надеяться, что вы приедете по моему вызову, — он усмехнулся.
— И вот Магомет пришёл к горе, — дополнил я. — Не берите в голову — так говорят у муслимов[4], — пояснил я в ответ на его непонимающий взгляд. — Ну что же, я внимательно вас слушаю.
— На самом деле у меня дело скорее к баронессе, — замялся Росомаха. — Но мне кажется, что она не станет ничего обсуждать без вашего одобрения, так что я решил сначала обратиться к вам. Дело в том, что мы начинаем производить паутинный шёлк…
— Да, я помню, что вы собирались его делать, — подтвердил я.
— … но нам не хотелось бы продавать его как ткань. Мы бы хотели шить вещи — они получатся дороже, и к тому же таким образом у нас получится занять делом наших женщин. Но мы плохо разбираемся, что и как надо шить.
— И вы хотите, чтобы баронесса, так сказать, взяла это дело себе под крыло, — утвердительно сказал я. — А скажите-ка, Росомаха — какую роль в этом будет играть Ворон?
— Совершенно никакой, — твёрдо ответил он.
— Насколько я понимаю, именно он, как мирный вождь, должен вести переговоры со мной. Но приехали вы. Значит ли это, что вы сняли с него обязанности мирного вождя?
— Не совсем, — неохотно сказал Росомаха. — Формально он по-прежнему вождь, и кое-какие полномочия у него остались. Но общение с внешним миром сейчас полностью на мне, а Бобёр следит за жизнью племени.
— То есть до вас, наконец, дошло, что он не справляется, — сделал вывод я. — Кстати, почему до вас это доходило так долго? Я, конечно, понимаю, что у него большие заслуги — мало кто сумел бы довести вас так далеко, тем более что у Рифеев вас, скорее всего, преследовали. Но всё же — почему? Ведь сразу было ясно, что для мирного управления племенем он совершенно не подходит.
— А что нам было делать, барон? — вздохнул Росомаха. — Самому старшему из остальных всего восемнадцать. Как росток может управлять племенем, да и кто будет его слушать? Нам с Бобром тяжело этим заниматься, да и вообще, не наша это работа. Вот и выходит, что Ворона заменить некем.
— А женщины? — с интересом спросил я. — Старая Ондатра вроде неплохо с Осокой управляется.
— Ондатра — исключение, — махнул рукой Росомаха. — У нас, лесных, женщины очень редко хотят этим заниматься. Во всяком случае, из наших никто не хочет. Да и мало у кого авторитета хватит — недостаточно ведь просто назначить, надо, чтобы всё племя вождя приняло.
— Понятно, сочувствую, — я задумался. — Надеюсь, у вас вскоре всё-таки подрастёт достойная замена. И об этом, кстати, нам тоже стоит поговорить.
— А вам-то зачем об этом говорить, барон? — изумился он.
— Как зачем? Если вы думаете, что меня интересует только сбор подати, то вы ошибаетесь. У меня с подданными взаимные обязательства, так что ваша внутренняя жизнь не может меня не интересовать. Да и вообще — баронство богато богатством подданных. Посмотрите, как живут крестьяне в Ольденторне, и вы поймёте, почему мать Тереза едва наскребает епископскую долю. Но мы всё же отвлеклись — давайте вернёмся к вашему запросу. Я передам его баронессе, но скажу вам сразу: она откажется. Поверьте — я знаю её, пожалуй, лучше, чем себя. Моя жена, как и любая женщина, интересуется тряпками, но разработка новых моделей её никогда не привлекала. Её интересы лежат в совершенно другом направлении.
Росомаха заметно скис — похоже, он здорово рассчитывал на Ленкино согласие.
— Тогда, может, вы сможете помочь нам наладить сотрудничество с каким-нибудь модным домом?
«Модный дом» — надо же, какие слова он выучил! В лесах-то у них никаких модных домов наверняка нет. Всё-таки Росомаха вызывает уважение — в его возрасте не каждому удаётся быть настолько восприимчивым к новым идеям.
