Свадьба получилась настолько скромной, что её и свадьбой-то трудно было назвать. И не свадьба, и не регистрация, а непонятно что. Происходило всё это в крохотной церкви, спрятавшейся в глубине рабочего квартала — я даже не знал, что у нас в Новгороде такая существует. Церковь на время венчания была закрыта для прихожан, а венчание проводил сам епископ Новгородский и Псковский Эдмунд Ройтер. Насколько я понял причину, епископ не захотел смущать умы прихожан, да и священства тоже — очень уж это венчание выбивалось из привычного шаблона. Высокопоставленный функционер церкви женится на язычнице, к тому же ещё и ведьме, а свидетелями выступает парочка ничем не лучше невесты, то есть мы с Ленкой.
Недовольство епископа ощущалось буквально физически, но венчание он всё-таки вёл как положено. Насколько я смог догадаться из нескольких подслушанных фраз, Ройтер сначала вообще отказался венчать молодых, но Клаус выкрутил ему руки, пообещав в этом случае устроить торжественное бракосочетание в каком-нибудь из языческих храмов. Такое унижение церкви непременно дошло бы до папы, который не преминул бы выразить своё недовольство архиепископу Рижскому, а тот, в свою очередь — епископу Ройтеру. Подобная альтернатива устроила епископа ещё меньше и в конце концов он сдался.
Заминка возникла только с последним из обязательных вопросов: «Обещаете ли воспитывать своих детей по правилам и законам католической церкви?». Я слегка напрягся — по церковным правилам, при отрицательном ответе на любой из трёх обязательных вопросов церемония должна быть прервана. Ответить положительно Клаус тоже не мог, только что дав князю клятву в обратном.
— Обещаю воспитывать своих будущих детей в соответствии с заповедями Господними, — торжественно заявил Клаус.
Лада просто молча улыбнулась и кивнула. Ни о крещении, ни о церкви не было сказано ни слова. Лицо епископа отразило некоторое колебание — ответ его явно не вполне устроил, но после недолгой задержки он всё-таки решил им удовлетвориться и продолжил церемонию.
Мы с Ленкой переглянулись — Клаус, похоже, тщательно продумал этот момент. Ведь, к примеру, фраза из первой заповеди «да не будет у тебя других богов» никак не требует поклонения христианскому богу, она лишь запрещает поклонение другим богам. Для древних евреев такое вольное толкование было, конечно, немыслимым и заповедь уточнения не требовала, однако если подойти формально, то Клаус вовсе не обещал, что его дети будут католиками — он лишь пообещал не воспитывать их как язычников. Поскольку он этого делать и так не собирался, это обещание ему ничего не стоило.
Наконец, Ройтер с видимым облегчением завершил церемонию.
— Надеюсь, вы не собираетесь покидать лоно церкви, отец Клаус? — с кислым видом осведомился епископ.
— Ни в коем случае, ваше преосвященство, — твёрдо ответил тот. — Не сомневайтесь во мне.
Епископ вздохнул, явно не вполне убеждённый.
— Ну что же, живите счастливо, — коротко попрощался он, и кивнув нам, двинулся в ризницу. Ну а мы, выйдя через неприметный боковой вход, погрузились в ожидающий нас лимузин и отбыли в «Ушкуйник», где для нас была полностью зарезервирована маленькая приватная терраса.
— И всё-таки, господин Клаус — отчего такая скромность? — полюбопытствовал я, когда мы утолили первый голод, и обстановка стала более свободной. — Нет, я, конечно, не ждал пышного празднества, но всё-таки не ожидал и такого чуть ли не тайного венчания.
— Пришлось, увы, — отозвался он. — Как я заметил, вы обратили внимание на третий обязательный вопрос?
— Насчёт детей? Да, мы, конечно, отметили этот момент.
— Епископ Ройтер вовсе не дурак, и тоже это отметил, — пояснил с усмешкой Клаус. — Он с самого начала догадывался, что подробный ответ может ему не понравиться, вот и не стал настаивать. Епископ — политик, и он понимает, где необходимо проявить гибкость. Именно поэтому он проводил венчание сам и в отсутствие посторонних. Обычный священник потребовал бы более определённого ответа, да и прихожане обязательно обратили бы внимание на некоторую неполноту моего обещания. И тогда церемонию пришлось бы немедленно прервать. Но должен сказать, что столь узкий формат события был в моих интересах и ещё по одной причине — эта свадьба сама по себе вызов с моей стороны, а более публичная церемония превратила бы этот вызов в демонстративный.
— Да и для меня такая свадьба тоже предпочтительней, — заметила Лада. — Слишком многие будут мне завидовать, так что лучше поменьше выделяться. Зачем мне лишние враги?
— Понятно, — кивнул я. — Интересы всех участников волшебным образом совпали, и всё прошло ко всеобщему удовлетворению. Ну что же, вслед за епископом желаю вам жить счастливо.
— Благодарю вас, — улыбнулся Клаус. — Кстати, о счастливой жизни — нам очень понравился дом и мы всерьёз задумались о его покупке. Хотя, конечно, цену трудно назвать скромной.
— Масляный конец — очень дорогой район, — извиняющимся тоном сказал я. — Мы не собираемся наживаться на вас — это именно та цена, по которой мы выкупили этот дом у предыдущего владельца.
