- Трудно назвать точную цифру... мы просим не деньгами. Нам нужна земля и прииск. Отдайте нам остров, мисс Мид, если хотите жить.
Она устало закрыла глаза. Проклятый Фитс! Вот где ошибка. Она попалась на своем же оружии. Это он ее соблазнил, оказывается.
- Не слишком ли много?
- Жизнь бесценна. Деньги, украшения и квартира останутся вам. Правда, жилье придется продать.
Он остановился, ожидая возражений и споров, но девушка слишком хорошо понимала безнадежность положения. Потому она внимательно слушала, оценивая предложение со всех сторон. Но это еще не согласие.
- Вы будете работать на нас. Из Андерсена и ОП еще можно кое-что выжать. Мы сделаем так, что вы будете нужны ОП. Когда настанет час, вы совершите побег на остров. С нами. И будете независимы, защищены, живы.
- Кто вы?
- Я... Майкл.
Он протянул руку, ей пришлось пожать ее.
- Мы - это те, кого вы называете революционерами.
Ее руку он сжал очень крепко и не выпустил.
- Наверняка вы чего-то ждали в последнее время? Если не смерти, то хотя бы понижения до класса D? Де-факто мы уже сотрудничаем, Келли. Вы живы благодаря нам. Андеосен направит доклад о ликвидации опасного преступника, Бишопа. Может, уже сделал это. Львы оценят вашу роль.
- Так Филлип?!.
- Нет-нет, вы его вычислили, там все честно. Бедняга... Но наш человек посоветует Андерсену рассказать о вашем достижении Чандлеру. Конечно, откроют уголовное дело, жаль Филлипа. Мы жертвуем его ради вас.
"Пятерка" собралась в начале недели после работы. В кладовке своей закусочной "Старый обжора" Тони освободил место для стола и нескольких стульев. Никого не удивляло, что после работы кто-то заходит к нему перекусить. Кассиры и постоянные посетители знали, что у Тони есть несколько клиентов, которых он собирает в отдельной комнате, и в этом тоже не было ничего особенного: друзья хозяина имели привилегии.
Марсия старалась не смотреть на фотографию блондинки, молясь, чтобы проектор сгорел или развалился на части. Смесь французских, русских, английских генов (так глубоко зашли поиски сведений о Келли Мид) дала потрясающий результат. Второго такого в природе уже не будет, разве что кто-то из потомков унаследует ее внешность. Понятно, почему первый человек Гражданского сектора, Джеф Андерсен, от которого в определенной степени зависели и львы ОП, не устоял перед этим... фенотипом.
Марсия была всегда в состоянии ревности. Такое бывает, когда любимый мужчина не принадлежит тебе самой и вообще - никому. А сама ты - замужем за другим.
Она бросила в чашку с желтым чаем не меньше пяти кубиков сахара и целую горсть кислых сушеных ягод. Жидкость полилась на блюдце через края, словно ее отчаяние, рвущее грудь.
Черкая бессмысленные заметки в блокноте, она глядела в маленькое окно, из которого виднелись только бурые стволы деревьев, мутной задумчивостью серых глаз или накручивала темные локоны на пальцы, но только не работала. Интерес Джея к Келли Мид привел ее хрупкое душевное равновесие в дисбаланс. Определение его интересов как "профессиональные" - пустой звук. Сейчас она отчаянно махала руками, пытаясь сохранить равновесие. Чтобы удержаться на канате жизни, ветер по имени Келли Мид должен был стихнуть. Но он крепчал.
Можно смириться с тем, что ты несчастлива при условии, если и другим плохо, если и у них нет того, чего не имеешь ты сама. Поэтому Марсия не желала, чтобы место рядом с Джеем кто-то занял. Любая женщина - соперница. Ревность отвергнутой - это огонь, выжигающий благородство. Жертвовать, желать любимому счастья можно только при ответном чувстве. Пока она была единственной в пятерке среди мужчин, оставались глупые надежды. Но разве эта хитрая Мид останется в стороне, отдав остров? Ну, нет, она сядет за стол с ними и отберет маленькое счастье у Марси.
- Как мы можем доверять бабе, которая обвела вокруг пальца ОП? - спрашивал Тони. - Вокруг каждого своего пальчика! - улыбнулся он, и Марсия была полностью согласна, только его природное благодушие сейчас особенно раздражало.
- Никто не обязан ей доверять.
- Джей, ты же должен понимать! - Тони нервно похлопал большой ладонью по столу, от чего сухое дерево хрустнуло. Мебедь часто не выдерживала широкие кости Тони.
Мужчина, на которого все уставились, вращался на своем кресле, откинув голову. С каждой бессонной ночью его лицо становилось все бледнее, что подчеркивали черные волосы и небритая щетина. На искусанных от напряженных раздумий губах заживали ранки. Но взгляд карих глаз всегда был ясен, а голос тверд. Он не позволял разуму поддаваться физической усталости. Джей был вечным двигателем для всех остальных.
- Выключи свет, - попросил он брата, прислонившегося к стене у рубильника. Блэк протянул длиннющую руку, и со щелчком в комнате стало темней. Раздражающая белизна стен потухла вместе с лампой. Несомненно, это принесло упоительное облегчение покрасневшим глазам, но он ничем не выдал удовольствия к еще одному огорчению Марсии.