Когда мы с Гханом смогли отдохнуть, было уже совсем темно. Мари всё рассказывала мне про устройство мира, про солнце, дожди и природу в целом. Оказалось, что здесь есть период около месяца по времени, в который природа замирает, а потом идут дожди и наступает пора цветения. Некоторые деревья даже частично сбрасывают листву в этот момент. И, по словам Мари, период сна уже прошел пора цветения тоже.
Календаря как такового у шишиг нет, они живут, ориентируясь на циклы растений. Оказалось, что сейчас по-нашему конец весны и впереди лето. А почему на деревьях есть плоды? Так тут их никто не собирает, и они висят, пока не упадут.
Третью ночь спать на голой земле мне совсем не хотелось. На предыдущей стоянке хоть мох был, а тут сплошные палочки шишки да подстилка из сосновых иголок. Пришлось рыться в карманах комбеза. Кровать я вряд-ли в кармане обнаружу, но может найду что-нибудь подходящее, ну, не знаю что. Надувной коврик и термоодеяло? И опять в точку! В боковых карманах обнаружилось два пластиковых свёртка. О! Один точно термоодеяло, а второй? Или, может, второе?.. Я стала разворачивать плотно свёрнутый тонкий пластик. Рассмотрев, поняла, что он двойной. Ага, а если так? Я провела пальцами по выпуклой полоске и пакет начал надуваться. Не быстро, но заметно. Через четверть часа я уже расстелила на земле надутый коврик и потрогала. Крепкий. Аккуратно залезла на него и ощутила всю прелесть удобства нового девайса. И тепло, и сухо, и мягко! Ещё раз спасибо тому, кто придумал такие удобные штуки и положил мне их в карманы. Немного подумав, решила одеяло не разворачивать. И так тепло. Вдруг оно одноразовое и мне не удастся его обратно свернуть.
В ночной тиши запели птицы. Где-то ухнул филин. Кукушка ритмично подхватила эстафету. Гулом разнеслись удары по пустому стволу упавшего дерева. Да это же лесной концерт! Пауза. Взвыл волк. Его песня разнеслась эхом по лесу и, уловив гармонию, все остальные голоса подхватили и слились. Словно умелый диджей сводил лесные звуки в единую песню. Пойти посмотреть, что там такое? Тут явно кто-то старается специально.
Прошла долгая минута размышлений и я не выдержала. «Ах, любопытство это пытка Страшней гремучего напитка». Я встала и пошла, забрав с собой защитный купол. Пригодится. Мари сию же секунду оказалась рядом.
— Ты куда?
— Мне кажется, что там играет музыка.
— Да нет, просто птицы поют.
— В такт?
— Да мало ли чего этим пташкам в голову взбредёт. Стоит ли беспокоиться?
— Беспокоится? Может и не стоит, а вот поглядеть думаю, да.
Мари не сдавалась.
— Там болото.
— Где?
— Там, впереди.
— И что? Не пройти?
— Нет. Ложись спать и не ходи никуда.
Снова кто-то забарабанил по сухому стволу и филин сыграл уханьем соло.
— А мне кажется, тут тропинка и огонёчки летают.
— Они тебя в топь заманят, а оттуда ты не выберешься.
Вот когда можно пожалеть что я не маг.
— Мари, а что там?
— Там то? Не знаю.
— Может, посмотрим?
— Чего там смотреть пляшут себе и пляшут.
— Кто?
Мари поняла что проболталась, поджала губы и её глаза забегали. Тут скрипучий голос прошелестел:
— Скажи ей. А то хуже не будет.
— Нечего магу на гуляниях делать!
— Доверие, Мари. Доверие…
— Ладно. Пойдем, проведу тебя.
И мы пошли по узенькой, еле заметной тропинке в окружении светлячков. Подсветку купола пришлось сделать темнее и когда глаза привыкли к темноте, стало заметно, что впереди действительно болото. На светлом мху темнели ягоды, а воздух наполнился знакомыми ароматами листьев, влажной коры и багульника. С тонким писком летучая мышь пронеслась над головой. Мари явно была недовольна и бурчала что-то себе под нос, а потом себе же и отвечала.
— А что там происходит?
Я махнула рукой вперёд, туда, откуда доносились звуки.
— Идёшь, так молчи. И так тебя вести приходится.
Очень грубо и ворчливо ответила Мари, а потом вздохнула и сказала более мягко.
— Там гулянка по поводу нашего переезда. Танцы помогают нашей молодёже найти взаимопонимание и подобрать себе пару — а потом более грубо добавила — а некоторым разойтись. Ты и так уже семь лет у меня на шее сидишь, а шишат от тебя всё нет. Тише, тебя могут услышать. Хватит, надоело. О! Надоело ему. Сам то, прирос уже наверно. Будут тебе шишата, дай только до долины добраться. Сам знаешь, в походе нельзя.
Мари заворчала и притихла. Безусловно, я знаю, что такое раздвоение личности, но чтобы кто-то разговаривал со своим животом, ещё ни разу не видела. Что-то они говорили про соединение. Так может это оно и есть? Я присмотрелась внимательней. Не пропорционально длинное тело, короткие ручки, а по ногам не скажешь, разве что кривые очень. Ладно, нужно будет уточнить при возможности. Может и правда на шее сидит.
