Первое желание залезть в астрал для обстоятельного изучения данного вопроса утонуло в огромном нежелании встречаться со своими же, активно занятыми расследованием и добыванием информации, коллегами. Эти подмахнут без угрызений совести и не заметят даже. А мне потом последствия лечить – анемию например или энергетические завихрения и местные блокады. Мне оно надо? Нет, не надо! Поищем другой способ.
А что если?… «Не стоит…» Тогда, может быть, нужно?… «Не нужно.» А, может, хотя бы? «А вот это попробуйте.»
– Руслан! Опять ты! Ты что, следишь за мной?
– Нет. Ты просто очень громко думаешь! Ну и да, немного слежу. Иногда.
– Надо бы с громкими мыслями что-то сделать… Откуда ты взялся? Я тебя не звала.
– Да вот… Решил проверить, чем это у нас занята моя любопытная подруга.
Я вспомнила, чем занималась, и как достала материал.
– Да ну тебя!
– Форму о неразглашении подписать не хочешь?
– Не то, чтобы…
– А придется!
– Ты в астрале. У тебя не получится!
На УНИК пришло сообщение с прикрепленной формой о неразглашении.
– Подписывай.
– Шантажист!
Неестественно агрессивно запротестовала я, подписывая форму своим электронным ключом и отправляя ее обратно.
– И что теперь? Ты поделишься со мной информацией о Нике?
– Ты о чем?
– Так вот, этот ангел на видео – это Ник, а в шаре – тоже он. Значит, это копия? Ты о них говорил?
– Хм… Узнаю. И видеоматериал в общий хрон не клади, а то, сама понимаешь…
– Конечно, дорогой, как скажешь, дорогой. Само собой! Да за кого ты меня?…
– За Елену Александровну Россеву. Чрезвычайно любопытную, Одаренную астральщицу, сотрудницу Пси отдела.
Я прыснула со смеху. Как мило. Руслан ушел, а я, просмотрев запись еще несколько раз, убрала её в свой личный хрон и удалила все электронные копии. Даже силы появились. Теперь можно и проверить, как у остальных дела. Лезть в астрал охоты не было. Но и простая концентрация давалась с трудом. Все в отделе ходили серыми тенями, иногда спотыкаясь и сталкиваясь, будто спали. Кто-то озирался непонимающими глазами, а кто-то старался просто не уснуть на рабочем месте. Понятненько. Пойдём другим путем.
«Трай!»
Тут же почувствовала его присутствие, чуть ли не всей кожей. Ух! Бодрит. Неужели я с мужем так давно не встречалась, если уже на индива реагирую.
«Трай, узнай, пожалуйста, как дела у остальных членов группы, у моих родственников и близких»
«А УНИКом воспользоваться слабо?» – Лерон. Явился, не запылился. Трай остался рядом, но в качестве защитника. Его боевой настрой я почувствовала сразу же. Похоже, наш тёмный хранитель матрицы что-то задумал. Хотя это не удивительно. Моё чутьё подсказывало, что полностью доверять ему нельзя.
«Лерон. По УНИКу болтать придется. Начальник заметит. А если просто запрос сделать, они обидятся. Так что мой вариант лучше.»
«Ну-ну… Значит ты ему доверяешь решение столь важного вопроса? А почему сама не хочешь узнать? Вдруг он ещё чей-то осколок души к рукам приберёт. Не боишься?»
«Ой. Лерон. Ты же, наверно, страшно занят? Ты же хранитель и на тебе весь порядок держится. А не подкинешь ли мне информацию о Нике?»
«Нет!»
Вот и славно. А я уже начала придумывать, как бы его отослать. А он сам ушел. Замечательно! Теперь можно и поработать. Трай ушел выполнять мою просьбу. Волк грел мне ноги астральной энергией. Хорошо… Я быстро отсканировала свой сектор сети. Наткнулась на несколько отчетов службы очистки о начале работ по ликвидации могильника на территории Японии в местечке под названием Окума. Сейчас уже почти все перешли на портативные мини электростанции и в больших и опасных объектах атомной энергетики уже не нуждаются. Поэтому даже работающие постепенно вывели из эксплуатации и разобрали. Тем более что «Фукусима-дайити» давно не эксплуатируется и её законсервировали из-за аварии ещё в сотом году, но, видимо, службы очистки были сильно заняты, раз решили заняться очисткой территории только сейчас.
Инженеры Службы очистки сообщали о том, что с помощью нанороботов, запущенных в могильник АЭС, «Фукусима-I» зафиксирован чрезвычайно высокий уровень радиации. Под активной зоной уровень радиации составляет от «ля-ля-ля…» Служба очистки провела исследование в рамках работ по подготовке ликвидации могильника. «Замечательно!» Роботам, отправленным в реактор, удалось сделать непосредственные измерения радиации. Обломки представляют собой смесь расплавленного ядерного топлива и конструкционных частей реактора. «Наверно, красиво…» Отмечается, что уровень радиации выше на дне защитной оболочки реактора, где находятся обломки топлива. Ну, логично… Уровни излучения вблизи конструкций, поддерживающих активную зону излучения, по оценкам, составляют до 43 Зв/час. «Угу, теперь есть новое сырье для топлива.» Специалисты, выполняющие исследования, объясняют это тем, что при расплавлении ядерного топлива образуются газообразные соединения, которые могут накапливаться вокруг опорных конструкций. «Значит, газ тоже будут собирать?» Службе очистки предстоит разобрать накрывающий бывшую атомную электростанцию купол и деактивировать источник опасного излучения в кратчайшие сроки.
