– Я же говорю, что тут и так всё ясно. Вот сейчас этот важный дядька скажет, что мы нарушили двенадцать пунктов мирного договора подписанного с их страной ещё в сотом году. А наш президент такой: «У нас особо убедительные обстоятельства». А этот важный: «Ваши обстоятельства нас не волнуют, а то, что они убедительные нас не убеждает.» А президент: «Ну, тогда ваши проблемы тоже станут для нас чужими проблемами». Тогда вон тот суровый: «Да ладно вам! Может к сути перейдём?»
– Ха-ха-ха! Прям так и скажет?
– Ну да. А через три часа Иван Иванович предложит разделить станцию на сектора и дать допуск представителям разных стран. И все конечно примут это без лишних возражений. Чего тут упираться, когда и так всё ясно, честно и разумно.
– А англы?
– А что англы? Им же сектор станции подарят бес-плат-но!
– Да ладно?! Они же аренду за участок хотят.
– Пыф! Ну поменяют один кратер на другой. Делов-то! У нас и так большая часть Луны под контролем. Там же раньше ничего не было. Вот и сейчас ничего не будет. Только в другом месте. И аренду брать не надо и следить за порядком и транспортировку осуществлять. А то, как начнут сейчас все на «Луч» летать, топлива не напасёшься. А так станция наша, вот и возить и возиться с обеспечением всего необходимого тоже нам. А то представь, сколько им топлива у нас закупать, чтоб на Луну всех желающих туда и обратно возить? Так что, как ни крути, не нужна им целая станция. Проще заплатить аренду один раз в год и эксплуатировать. Красота! Думаю, они согласятся.
– Гити! Ты великий политик! Что только у нас в отделе делаешь?
– А у меня баллов немного не хватило, чтоб в службу управления попасть. Вот меня и не взяли. А так я даже курс управления прошла. Но Кораблёв меня заметил и к вам в отдел устроил. А ты как к нам попал?
– Это длинная история. Давай потом. Кажется, пора на следующую фазу переходить.
– Ладно. Пойду я. Не люблю смотреть, как солидные дядьки друг другу пальцы ломают и руки выкручивают. Образно конечно, но всё равно неприятно. Столько можно гадостей услышать, что спать не буду.
– Гити. Иди, тебя ждут.
– Всё, всё. Ушла. А ты-то, зачем на всё это смотришь?
– Работа у меня такой. Иди уже.
Чукчанка ушла. Хорошо, что её не взяли в управленцы. Кениец еще некоторое время обдумывал её вариант решения сложной ситуации, а потом просто откинул как нереальный. Но в чём-то девушка, конечно, права, без нашего участия этот показательный спектакль точно будет обречён. Все основные моменты уже обдуманы и решены на приватных беседах главных лиц. И выгодные условия для нашей стороны уже реализованы. Осталось только убедить этих и остальных представителей, что изменить ничего нельзя и продемонстрировать законность принятого соглашения.
Ну, сорвётся одно или несколько выступлений, что с того? Результат всё равно будет один. Сценарий написан и принят к исполнению. Все остальные – лишь актёры с заученными ролями и выиграет тот, кто сыграет лучше. Что выиграет? Народное признание, всеобщую любовь, популярность, социальный статус, баснословный гонорар на несколько лет и лучшую команду. Стоять у руля и раздавать указания мало, нужно чтоб команда тебя поддерживала и не высадила в ближайшем порту или на метеорите, где-нибудь посреди бескрайнего космоса. Как ни крути, президент сам текст своего обращения набирать не будет, а, возможно, проверять и редактировать – тоже. Так и получается, что внешний вид – стилист. Речь – лингвист. Текст – райтер и редактор. И так далее… А решения кто принимает? Хотелось бы знать…
Елена
Вечером весь отдел, уставший и довольный, читал именные благодарственные письма от президента и праздновал победу, слушая торжественно хвалебную песню от виртуальной группы. А мне хотелось забиться в уголок и не шевелиться, наблюдая за тем, как радуются остальные.
Неожиданно раздался голос Гити. Она с самого утра казалась спокойной, что было для нее не характерно.
– Тинаш! Ты покормишь Мурза? Кажется, его нужно покормить, а я опять не понимаю как.
Тинаш кивнул.
– Ты опять его перекормила. Он у тебя так скоро в дверь не пролезет.
– В дверь? – удивилась чукчанка – не пролезет? – обернулась на проем, смерила его глазами и возмутилась – Да ты что?! Смеёшься что ли? Как это он не пролезет в дверь?
– Не смеюсь, а шучу. – Улыбнулся кениец, а остальные передвинулись поближе.
– Та-ак. Что значит «покорми Мурза»? Мурз – это кто?
– Мурз – это Мурз – объяснила чукчанка и удивленно захлопала глазами. А Тинаш пояснил.
– Когда мы ездили на косплэй, я ей питомца на УНИК подарил. Теперь играется.
– Ну-ка рассказывай – коллеги обратились к Гити и обступили её стол.
– Что за питомец?
– Ну, это… Это кот! И он такой хорошенький! Мне с ним так весело! Он очень высоко прыгает, когда играет с лучиком света, и любит колбаску. А еще разбудил меня сегодня вместо будильника. Замечательный котик!
– А покажешь?
Она, поколебавшись немного, сделала фото стола и кинула всем по сети. На фотографии на краю стола сидел черный котенок и грыз игрушечную рыбу.
– Наверно урчит ещё?
– Да. Песенки мурлычет и урчит как снегоход.
– Почему как снегоход?
