Двери церкви с грохотом разлетелись, их вышибло изнутри; и следом в проеме показалось новое нечто – тоже слепленное из умершей плоти. Значительно выше среднего человека, высокая человекообразная тварь с массивным туловищем и широченными плечами, на которых зло таращились на людей глаза сразу двух голов. Некроформ двинулся на живых, косолапо ковыляя толстыми ногами. Небыстро, да только до трех людей и джипа всего-то с сотню метров!
– Блин!.. – Андрей попятился.
Из церкви появлялись новые некроформы. С виду как обычные киношные зомби, только одежда, если у кого и осталась, уже рванина. Первый, второй… Сразу десять мертвых тварей неровной походкой тащились за двухголовым монстром.
Ливадов ожидал, что Рамирес скомандует убираться, и джип быстро увезет их с Октябрьской площади. Но миссионер удивил: он и не думал отступать.
– Попробуешь убежать, – закричал Джонс, обращаясь к русскому, – ошейник сразу заставит пожалеть.
Взгляд Рамиреса не предвещал ничего хорошего для Ливадова, вздумай тот скрыться; а когда американец перевел взор на некроформов, в нем отразилась смесь азарта и сумасшествия.
Ливадов оскалился, его сердце бешено колотилось: от близости ожившиго ночного кошмара да и от сумятицы в голове. Либо сейчас, либо никогда!
– Сюда! Быстро!
Рамирес смотрел на парящего слева от него дрона. Рисуется, гад, перед камерой, только и Андрей ведет свою игру. Ливадов быстро оказался позади Джонса и чернокожего. Справа от них выкатился на удобную позицию джип; и вовремя, потому что мертвые твари уже преодолели четверть расстояния до живых.
– А-а-а!
Ливадов, кажется, завопил, восхищаясь работой пулемета. Крупнокалиберное оружие открыло огонь разрывными пулями, буквально рвущими двухголового на куски. Рамирес и негр тоже стреляли. Миссионер упал на колено, ведя от плеча прицельный огонь короткими очередями по некроформам справа от двухголового. Негр стрелял стоя, и била его штурмовая винтовка реже – чернокожий продолжал контролировать фланги и тыл.
Томми хорош! Разом снес обе головы, и идущий впереди остальных двухголовый монстр упал в траву. Пулемет моментально переключился на толпу обыкновенных зомби, двух из которых уже упокоили выстрелами из штурмовых винтовок.
Медлить нельзя! Как только негр вновь прицелился в некроформов, Ливадов рванул к чернокожему и, не дав тому опомниться, выхватил из ножен на поясе охотничий нож и вогнал в шею. Удар, не оставляющий вариантов.
Убил Андрей впервые. Может быть, его пули в горах Дагестана тоже кого из боевиков прикончили, но вот так… своей рукой… Это было по-настоящему… Мысли, как вспышка молнии, и прочь какие-либо сомнения!
Андрей убил человека, чтобы самому остаться человеком.
– Тихо, тихо. – Ливадов подхватил чернокожего, выдергивая из ослабевшей хватки винтовку.
Спустя секунду мертвый негр упал к ногам. Что Джонс? Американец продолжал с упоением стрелять по зомби. Их всего-то шестеро на ногах!
Случившегося за спиной Рамирес не видел и не слышал. Отлично!
Побледневший от вскипевшей внутри ненависти, Андрей смотрел на американца.
– Сюрприз! – Пламегаситель штурмового автомата коснулся затылка миссионера. – Бросай оружие!
– Выходи!
Голос Литвиновой – будто толчок в спину. Женька в самом деле покачнулась и сделала первый шаг, на который не могла отважиться несколько показавшихся долгими мгновений. Самолет совершил посадку в центр круга из ярких мигающих огней на крыше одного из многочисленных небоскребов Красноярска. Когда открылся люк и опустился трап, решимость Ливадовой неожиданно исчезла. Она испугалась неизвестности.
Куда она? Одна? Не знает и не понимает нового мира! Совершенно! Не будет ли разумным вернуться к Воронцову?
Сердце забилось так учащенно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, а она не понимала, какой поступок окажется верным. Выбрать свободу или постель президентского сына?
Шипение гадины-офицерши из-за спины все же выставило девушку из самолета. Внизу ожидают двое вытянувшихся в струнку военных. Глядя на них со стороны, Женька подумала, что младшие – простые солдаты: форма гораздо проще, чем у Литвиновой, и таращатся на нее преданными псами.
– Когда выведите из здания, она может быть свободной, – закончила инструктаж офицер. – Все понятно?
– Так точно, господин майор!
– Рада, что вижу тебя последний раз. – Литвинова улыбнулась искусственной улыбкой. – Прощай!
Ливадову аж передернуло! Так и хотелось сказать в ответ этой сучке, чтобы везла назад. Лишь бы насолить Литвиновой! Сдержалась лишь потому, что раздумала играть в детский сад. Она, Евгения Ливадова, выбрала свободу! Это уж точно!
– Прошу. – Один из солдат сделал приглашающий жест.
Пожав плечами и поудобней перехватив ручку чемодана с немногочисленными пожитками, Женька последовала за солдатом. Второй двинулся уже за ней.
