Уча Шамугия никак не мог взять в толк, что могло заставить Важу отказаться от своей невесты на самом пороге загса. И еще его поразило, как холодно и отчужденно говорит Важа Джапаридзе с человеком, которому страна доверила такое огромное дело, с человеком, которого так жестоко треплет лихорадка. Что же такого могло случиться, что? Какое оскорбление для главного инженера, но еще больше для невесты!
— Важа, — как можно спокойней сказал Андро Гангия, — ты не отдаешь себе отчета в своем поступке, слышишь? Ты не ведаешь, что творишь.
— Именно потому я так и поступаю, что ведаю, — отрезал Важа.
— Это же... — не находил слов Андро Гангия. — И неужели все это из-за того, что Галина Аркадьевна поддерживает мои поправки?
— Именно так, — жестко подтвердил Важа.
— Но скажи на милость, в какой связи находятся мои поправки с вашей свадьбой?!
— В самой непосредственной.
— Важа, неужели ты серьезно говоришь это?
— Абсолютно серьезно.
— Андрей Николаевич, — еле выдавила из себя Серова, — прошу вас, ради бога, не говорите об этом больше. Поедем прямо в управление. Я по дороге сменю платье.
— Нет, это невозможно. Важа потерял рассудок. Он...
Начальник управления «Колхидстроя» Тариел Карда, сухощавый, щуплый, пожилой мужчина с живыми глазами, высоким лбом и загорелым лицом, стоял у рабочего стола в своем кабинете. К его столу, образуя букву «Т», примыкал другой стол, за которым сидели начальники строительств различных объектов, гидрологи, топографы, геологи, начальники отделов управления.
Кроме них в кабинете теснились прорабы, десятники, механизаторы, путейцы, мостовики, плановики, экономисты, технологи, рабочие. Казалось, и яблоку негде было упасть. Никогда еще не собиралось столько народу в небольшом кабинете начальника управления.
Работники аппарата управления, отутюженные и чистенькие, резко выделялись среди приезжих — запыленных, с болотной грязью на сапогах, почерневших на солнце и выдубленных соленым морским ветром.
Справа от Тариела Карда сидели парторг стройки Коча Коршия и начальник «Главводхоза» Васильев, слева — главный инженер Андро Гангия, ослабевший от малярии, но державшийся так, что никто, кроме Серовой и Учи Шамугия, этого не замечал.
Уча, которого привез сюда Андро Гангия, примостился в уголочке, у окна.
На противоположном конце стола сидели Важа Джапаридзе и начальник Чаладидского участка Спиридон Гуния.
Галина Аркадьевна пристроилась прямо на подоконнике, недалеко от Учи, и обмахивала лицо сложенной вдвое газетой. Свадебный наряд она сменила на рабочую одежду...
Сегодня Андро Гангия поднялся ни свет ни заря, умылся и надел свой лучший костюм. Этот костюм он носил лишь по большим праздникам, да и то не всегда. В обычные же дни он одевался просто, но со вкусом.
Да, сегодня был особенный день в его жизни: окончательно решался вопрос о коренном изменении генплана по осушению колхидских болот. С первого своего дня на стройке Андро настоятельно требовал объединения двух участков — Чаладидского и Ланчхутского, занимавших площадь в двести двадцать тысяч гектаров, в один Чаладидский, расположенный на правом берегу Риони. По предложению Андро Гангия в первую очередь необходимо было осушить именно этот участок, передать его на освоение и лишь затем переместить фронт работ на Ланчхутский участок, который по генплану создавался одновременно с Чаладидским. Начальником Ланчхутского участка был Важа Джапаридзе.
И вот теперь на совещании решался вопрос об ускоренном осушении Колхидской низменности. Именно сегодня должна была осуществиться давняя задумка Андро Гангия. Поэтому он и надел свой парадный костюм.
Впрочем, для этого была и еще одна причина: свадьба Важи Джапаридзе и Галины Аркадьевны. На этой свадьбе Андро Гангия отводилась роль посаженого отца. Еще вчера купил он цветов и собственноручно составил такой красивый букет, что даже известная на весь город цветочница Вардико Какулия пришла в неописуемый восторг.
Андро Гангия должен был привезти Галину Аркадьевну и Важу на своей машине в Поти, где они собирались расписаться, а затем сыграть скромную свадьбу в семье Важиной тети — Русудан Герсамия.
И с регистрацией и со свадьбой жених с невестой должны были успеть до вечера, чтобы вовремя поспеть на совещание у начальника управления. Строительная текучка отнимала все их время, не оставляя ни минуты на личную жизнь.
Важа Джапаридзе не разделял поправки Андро Гангия: работы на Ланчхутском участке, которому было отдано столько сил, откладывались бы на неопределенный срок. А Галина Аркадьевна была среди самых рьяных приверженцев проекта Андро Гангия. Поэтому от разговоров на эту тему и Серова, и Джапаридзе старательно уклонялись. Впрочем, в глубине души Важа надеялся, что поправки главного инженера не найдут поддержки «наверху», и потому не очень-то волновался.