Знаешь, какую загадку их главарь загадал? – и не дожидаясь, продолжила, – этот придурок спросил сколько у него пальцев на лапе, а чтобы Сфинкс не догадался, он эту лапу за спину спрятал. Представляешь? – тут она расхохоталась, – Сфинкс, от такой тупости сперва охренел, а потом обиделся и ударил с двух глаз. И по главарю, и по группе поддержки.
Сергея передёрнуло. Как оказалось, это был не безобидный конкурс вопросов и ответов, где в случае неудачи тебе желают попытать счастья в следующий раз, а вполне реальная опасность.
Заметив его изменившееся лицо, Марина продолжила уже серьёзно.
– Хотя, конечно, риск был. Этот путь я стараюсь не использовать и берегу на самый крайний случай. Запас загадок у меня, все-таки, не бесконечный. Обычно я возвращаюсь морем из Претории. Но, сам понимаешь, что в этот раз другого выхода не было.
Тем временем они уже вышли из ущелья и двигались по пустыне. По мере их продвижения природа начала разительно меняться. Это было похоже на картину, которую можно наблюдать, глядя из окошка поезда, следующего из Москвы в Сочи, зимой.
Если в Армавире ещё может лежать снег и стоять морозы, то по мере приближения к Туапсе, снег начинает пропадать, появляется свежая травка. А когда тот подъезжает к морю, там уже вовсю зеленеют пальмы.
Так и здесь, сперва начали появляться небольшие островки высохшей, пожолклой травы. Затем чахлые кустарники и небольшие деревца. Воздух посвежел, в небе показалось несколько белых перистых облачков.
А когда перед ними открылся совершенно потрясающий вид на абсолютно непроницаемую, тянущуюся до самого горизонта бесконечную стену зелёного леса, Марина вскочила на камень и, широко разведя руки в стороны, во всю мощь своих молодых лёгких закричала:
– Эррраффияя!
