Но даже если этого не случится, соглашаются они, со временем проржавеют затворы водослива. «В этот момент, – говорит Эчеверс, – шестиметровый поток воды будет выпущен на свободу. Резко». Они смотрят вниз на озеро, где в 6 метрах под ними 2,5-метровый аллигатор неподвижно лежит в воде в тени плотины, а потом молнией проносится сквозь бирюзовые воды, когда на поверхности показывается неудачливая черепаха. Бетонный клин плотины Мадден выглядит слишком мощным, чтобы куда-то деться. Но одним дождливым днем он скорее всего упадет.
«Даже если плотина уцелеет, – говорит Эчеверс, – без присмотра Чагрес заполнит озеро отложениями. А тогда плотина не будет иметь никакого значения».
На огороженной сетчатым забором территории, где город Панама вторгается теперь в бывшую Зону Панамского канала, капитан порта Билл Хуфф сидит в джинсах и тенниске перед стеной, увешанной картами и мониторами, управляя вечерним движением по каналу. Родившийся в США и выросший здесь – его дед, судовой агент Зоны Панамского канала, прибыл сюда в 1920-х, – он переехал во Флориду после того, как с первой секундой нового тысячелетия США передали управление каналом Панаме. Но на его 30-летний опыт по-прежнему есть спрос, и, работая на Панаму, он возвращается сюда через каждые несколько месяцев принять вахту.
Он переключает экран на изображение плотины на озере Гатун, низкого земляного холма 30 метров шириной. Его подводное основание в 20 раз толще. Для непосвященного здесь не на что смотреть. Но кто-то все время должен наблюдать.
«Под плотиной есть источники. Несколько небольших пробились наружу. Если ручеек течет чистым, нет проблем. Прозрачная вода означает, что она идет по уровню грунтовых вод. – Хуфф откидывается на стуле и потирает темную бороду, обрамляющую подбородок. – Но если вода начнет нести грязь, плотина обречена. И это дело нескольких часов».
Это трудно представить. У плотины Гатун теоретически непроницаемое центральное ядро в 366 метров толщиной из горной породы и щебня, скрепленных жидкими глинами, называемыми тонкозернистыми, добытыми из канала ниже по течению при очистке дна и забитыми между двумя засыпанными скальными стенами. «Тонкозернистые глины скрепляют щебень и все остальное. И они первые начнут выходить наружу. За ними последует щебень, и плотина утратит связанность».
Он выдвигает длинный ящик старого соснового стола и вытаскивает скатанную в рулон карту. Развернув пожелтевшую, ламинированную схему устья, он показывает на плотину Гатун всего в 10 километрах от Карибского моря. В реальности это внушительное сооружение в 2,4 километра длиной, но на карте – всего лишь узкая расщелина в сравнении со сдерживаемым им колоссальным пространством воды. Гидрологи Куэвас и Эчеверс правы, подтверждает он. «Если не в первый же сезон дождей, то в течение нескольких лет плотина Мадден прекратит свое существование. И
Гатун, в свою очередь, начнет вытекать поверх шлюзов с обеих сторон, как к Атлантическому, так и к Тихому океанам. Некоторое время случайный наблюдатель может ничего не замечать, «за исключением, быть может, некошеной травы». Внешний чопорный вид канала, поддерживаемый на уровне военных американских стандартов, станет буйным. Но до появления пальм или смоковниц все захватит наводнение.
«Большие волны будут плескаться вокруг шлюзов и смывать проходящих мимо в грязь. Как только начнут разрушаться стены одного из шлюзов, наступит конец. Может пролиться все озеро Гатун. – Он делает паузу. – То есть если оно уже не вытекло в Карибское море. После 20 лет без обслуживания не останется ни одной земляной дамбы. Особенно гатунской».
И тогда освобожденная река Чагрес, сведшая с ума многих французских и американских инженеров и погубившая тысячи рабочих, будет искать свое старое русло, ведшее к морю. С разрушенными плотинами, пустыми озерами и рекой, опять текущей на восток, тихоокеанская сторона Панамского канала пересохнет, и Америки объединятся.
