Озеро питается многими реками, стекающими с полуторакилометровой высоты откосов разлома. Когда-то они проходили сквозь растущий по их берегам дождевой лес. Потом его сменило редколесье миомбо. На сегодняшний день на откосах вообще нет деревьев. Их склоны расчищены под посадки маниоки, причем поля расположены под таким углом, что были случаи, когда фермеры скатывались с них.
Единственное исключение – Национальный парк Гомбе-Стрим на восточном танзанийском побережье озера Танганьика, место, где специалист по приматам Джейн Гудолл, помощница Лики в Олдувайском ущелье, с 1960 года занимается изучением шимпанзе. Ее наблюдения, самые продолжительные в области исследования поведения этого вида в природных условиях, ведутся из лагеря, до которого можно добраться только на лодке. Национальный парк, окружающий его, самый маленький в Танзании – всего 52 квадратных километра. Когда Гудолл первый раз его увидела, окрестные холмы были покрыты джунглями. Там, где они переходили в лес и саванну, жили львы и африканские буйволы. В настоящее время парк с трех сторон окружен полями маниоки, плантациями масличной пальмы, поселениями на холмах и вдоль озера несколькими деревнями с более чем 5000 обитателей. Знаменитая популяция шимпанзе колеблется около рискованной цифры в 90 особей.
И хотя шимпанзе – приматы, которых изучают в Гомбе особенно интенсивно, дождевой лес этого парка является домом также и для павианов анубисов и нескольких видов мартышек: зеленой, красного колобуса, краснохвостой и голубой. В течение 2005 года аспирантка Центра по изучению происхождения человека Нью-Йоркского университета Кейт Детвилер провела несколько месяцев, исследуя странный феномен, связанный с последними двумя видами.
У краснохвостых мартышек маленькие черные мордочки, белые пятнышки на носу, белые щеки и подвижные каштановые хвосты. У голубых мартышек голубоватая шерсть и треугольные, практически безволосые мордочки, с внушительными, выдающимися надбровными дугами. При разном окрасе, размере и голосовых сигналах, никто не сможет спутать голубых и краснохвостых мартышек в дикой природе. А вот в Гомбе их начинают путать, потому что они занялись скрещиванием. Пока что Детвилер подтвердила, что несмотря на то, что у двух видов разное количество хромосом, по меньшей мере некоторые потомки их союзов – неважно, между голубыми самцами и краснохвостыми самками или наоборот, – способны к размножению. Она собрала их экскременты с лесной почвы, и фрагменты тканей кишечника в них показывают, что у нового гибрида получилась смешанная ДНК.
Но она считает, что за этим стоит нечто большее. Генетика показывают, что в какой-то момент между 3 и 5 миллионами лет назад две популяции общего предка этих мартышек оказались разделены. В процессе адаптации к различным средам они постепенно начали отличаться друг от друга. По сходной ситуации с популяциями вьюрков, оказавшихся изолированными друг от друга на разных Галапагосских островах, Чарльз Дарвин впервые понял, как работает механизм эволюции. В том случае в ответ на доступную пищу появилось 13 видов вьюрков, их клювы различным образом адаптировались для раскалывания семян, поедания насекомых, извлечения мякоти кактусов и даже для высасывания крови морских птиц.
А в Гомбе, судя по всему, происходит прямо противоположное. В какой-то момент времени новый лес заполнил барьер, когда-то разделивший эти два вида, и они обнаружили себя занимающими общую нишу. А потом они оказались зажаты на очень маленьком пространстве, когда окружающий Национальный парк Гомбе лес уступил место маниоковым полям. «Когда количество доступных самцов собственного вида уменьшилось, – делает вывод Детвилер, – эти животные были доведены до крайних – или творческих – методов выживания».
Ее тезис состоит в том, что гибридизация двух видов может быть движущей силой эволюции, аналогичной естественному отбору внутри вида. «Возможно, первые потомки смешанных браков будут не настолько приспособлены, как каждый из их родителей, – говорит она. – Но какой бы ни была причина – ограниченная среда обитания, малое количество особей, – эксперимент продолжает повторяться, и однажды появится гибрид настолько же жизнеспособный, как и его родители. Или, быть может, даже обладающий некоторыми преимуществами в сравнении с родителями, потому что среда обитания меняется».
И это превратит их будущее потомство в результат человеческой деятельности: их родители были сведены вместе сельскохозяйственной деятельностью Homo sapiens, разделившего восточную Африку на кусочки настолько, что популяции обезьян и других видов, таких как сорокопут или мухолов, вынуждены смешиваться, образовывать гибриды, исчезать – или делать что-нибудь весьма творческое. К примеру, эволюционировать.