В этот момент в его груди словно вспыхнуло пламя, обладавшее явным оттенками холодного гнева и жгучей ярости. «Это из-за неё. Она его купила, она его поработила, она наняла эту сумасшедшую, что постоянно пытала людей. Ей нет прощения. Она
Ноги стали сами двигаться к цели. Пройдя расступающуюся толпу насквозь, он вышел к ней. Без лишних слов, как только препятствий к возмездию более не было, он накинулся, словно дикий зверь. Красные сосуды покрывали белки глаз, а выражение лица больше походило на животное. Удары сыпались на тело бедной женщины, что не могла сопротивляться такому натиску. Хоть руки и ноги парня были тонки, как спички, в этот момент в них была невероятная сила. Никто его и не пытался остановить.
Очнулся он уже после мести. Нож лежал рядом, совершенно чистый. Стараясь не обращать внимание на месиво плоти на полу, а также окровавленные по локоть руки, он вернулся к двери, которую незамедлительно открыл, запустив в пропитанное запахом крови помещение свежего воздуха, в котором присутствовали нотки гари. Вдали виднелись несколько очагов пожаров, а на влажной земле разбросаны помои. Откуда-то справа по улице послышался сильный женский крик, словно умоляющий прекратить и через секунды резко стихающий. Угнетающая атмосфера.
Не зная, как поступить и что делать теперь, он бездумно начал бежать по сырым улицам, ища какой-либо способ спрятаться или побыстрее покинуть Нортон, тяжелые ворота семиметровой стены которого были наглухо закрыты. К ним с разных сторон сбегались истощенные и ослабленные люди в лохмотьях, желающие перестать быть заложниками этого города.
К сожалению, с таким подходом им никогда было не суждено выбраться из него. Он это понимал. Потому, оглянувшись по улицам с трехэтажной каменной застройкой, быстро обнаружил канализационный слив на периферии дороги из каменной брусчатки. Довольно широкую решетку, прикрывающую яму, в которую сливаются помои, было сложно пропустить. Подбежав, он с надеждой стал пытаться поднять закрывающую стоки преграду. Следовавшие рабы поняли, куда он хотел спастись, потому сразу пятеро самых крепких из тощих мужчин стали ему помогать. Забитая в землю решетка поддалась и вылетела из пазов, открыв проход в мрачные и вонючие недра.
Где-то совсем рядом, в нескольких улицах, прогремел ещё один взрыв, после которого густой столб дыма и пламени стал подниматься в ночное небо. Из-за громкого звука одни припали к земле, прикрывая головы, другие же стали метаться или вовсе замерли в страхе. Жестом и криком призвав их успокоиться, он стал заводить испуганных людей вниз, по вертикальной железной лестнице, что была обмазана какой-то слизью.
Наконец, когда спустился последний, он и сам спрятался, закрыв за собой решетку. Резкий гнилостный запах ударил в нос, но это небольшая цена свободы. Оставалось лишь найти выход из этих, как он думал, бесконечных канализационных лабиринтов. А вдали тем временем слышался громкий марш закованных в доспехи ног отряда подавления…
Йохан Подземник, так его назовут. Хоть никто не знает его настоящего имени, будут поговаривать, что "Йохан" им и является. И он освободит этих людей от тирании. Рано или поздно.
— Господин Нордрам! Господин Нордрам!
— Ты чего так орешь?! Заходи! — послышался осиплый голос из-за тяжелой дубовой двери, словно отделявшей коридор для простых смертных от покоев какой-то важной шишки.
Викрат схватился за ручку. Руки его вспотели, а сердце колотилось намного быстрее обычного. Новости были настолько неправдоподобными, что он даже хотел в них поверить. Именно потому он не смог сдержать себя в узде. Хорошо, что вокруг было ни души, даже охранников, так как такому человеку, как Нордрам, охранники были не нужны.
Открыв тяжелую дверь, ему в глаза ударило ослепительное свечение люстры, неестественно большой для такого маленького кабинета. Хоть был со сторонами в десяток метров, он все равно был маленьким по мнению господина Нордрама. Викрат знал об этом как один из его приближенных.
